Чтение онлайн

– Господи, – защищался он, – да ты представления не имеешь, что здесь творится.

– Я не имею представления? – спросила Дина ледяным тоном.

– Я пытаюсь принять студию, – объяснил Мартин обиженно. – Я круглосуточно совещаюсь. И, если мне удается добраться до телефона, выясняется, что время для звонка тебе не подходит.

– В самом деле, Мартин?

– Кроме того, не лучше ли будет, если мы поговорим, когда я вернусь?

– А когда ты вернешься?

Он быстренько прикинул.

– Буду в Нью-Йорке к концу недели.

– Нас в субботу пригласили на вечеринку. Могу я на тебя рассчитывать? Неплохо бы показаться вместе на публике. Как ты думаешь?

Он поколебался, прежде чем заговорить, но решил, что тянуть уже некуда.

– Ты на меня не злишься? – спросил он. – Фотография в газете – фальшивка. Они там скомбинировали из нескольких снимков. Мои адвокаты сейчас этим занимаются. Мы подадим на них в суд.

– В самом деле?

– А разве ты другого мнения?

– Делай как хочешь, Мартин. Как ты сказал, обсудим, когда ты вернешься.

Он что, действительно думал, что одурачил ее? Что Дина поверит, будто фотография фальшивая?

Ей смерть как хотелось поговорить об этом с Эффи. Но Эффи не подходила к телефону. По-видимому, она все еще расстраивалась из-за фотографии ее с Полем.

Дина решила с ней помириться. Она послала короткую записку, попросив дать ей возможность объясниться. Если Эффи действительно друг, она позвонит.

Поль Уэбстер звонил Дине домой трижды. Она не стала с ним разговаривать. У нее голова занята совсем другим.

Дина очень огорчилась из-за Адама Бобо Гранта. Он растрезвонил все, что она ему поведала по секрету. И все ее тайны оказались сейчас на первых полосах ежедневных выпусков газеты «Нью-Йорк раннер».

Дина Свенсон любит своего мужа и не хочет с ним расставаться. «Что бы ни случилось, – заявила она сегодня, – мы с Мартином не станем придавать значения этим отвратительным слухам».

Им с Мартином надо многое обсудить. И, когда он вернется, они обязательно поговорят.

А тем временем все шло гладко в смысле ее планов относительно Венеры Марии.

Скоро Дине нужно будет подготовиться к действию.

Абигейль кое-что унаследовала от своего деда, Эйба Пантера. Она отличалась определенным упорством. Вскоре Абигейль решила, что Микки Столли следует проучить. Он унизил ее и Табиту. Он их публично опозорил, а всем, кроме нее, на это наплевать.

Ее приятельницы не придали значения новостям относительно того, что Микки накрыли в борделе. Противно, но не больше.

– Не обращай внимания, – посоветовали они. – Большинство мужиков шляются. Какая тебе разница, если это не всплывает наружу?

Да, но у Микки все выплыло. Прямо на первую полосу газеты «Лос-Анджелес таймс».

Пока Примроз и Бен занимались адвокатами, она сидела и раздумывала. Вскоре выяснилось, почему Микки не захотел ввязываться в борьбу за студию «Пантер». Он нашел себе новую работу. Будет теперь возглавлять «Орфей».

Абигейль нахмурилась. Он будет просто мальчиком на побегушках у Мартина Свенсона. Как он этого не понимает? Микки не имел представления, что значит работать на кого-нибудь еще. Ему никогда не приходилось отчитываться перед Эйбом, но уж наверняка придется отчитываться перед Мартином Свенсоном.

Пока она сидела и размышляла, ей вспомнилась секретарша Микки на студии, Люс, та самая, давшая ей телефон Уорнер Франклин. И еще она вспомнила Уорнер Франклин, чернокожую женщину из полиции шести футов ростом. Почему Люс дала номер ее телефона? И почему Микки так неловко оправдывался?

Тут что-то не сходилось. И если как следует подумать…

Абигейль снова взяла газету и перечитала статью про Микки. Там говорилось, что арестовали его в тот вечер в обществе восточной дамы.

Восточной… Черной… Абигейль вспомнила, что сказала ей тогда Уорнер Франклин по телефону.

– Я еще и любовница вашего мужа.

Любовница вашего мужа…

Абигейль принялась рыться у себя в столе, пытаясь выяснить, не записала ли она где номер телефона Уорнер Франклин. Нет. Однако она хорошо помнила, где та живет.

Ей хотелось выяснить все до конца. Если Микки собирается ее бросить, она не должна оставить это безнаказанным. Ему придется заплатить. И еще как заплатить!

Абигейль села в свой «мерседес» и направилась в сторону Голливуда.

Первая неделя Лаки на студии пролетела быстро. Совещания, совещания и снова совещания. Необходимо принимать решения, закрывать фильмы, продолжать снимать другие картины, обсуждать вопросы распространения, запуск фильмов в производство, монтаж уже готовых картин, Редакционные вопросы, всякие финансовые дела. Неожиданно Лаки оказалась в самом центре творческого процесса. Она участвовала в обсуждении сценариев, ежедневно смотрела отснятый материал и черновой монтаж, просматривала выкладки по бюджету, а ночью, совершенно без сил, читала сценарии.

– Вы не должны пытаться сделать все, – уверял ее Мортон Шарки, находивший забавным тот факт, что ей этого хочется. – У вас есть служащие, которым за это платят. От вас требуются только основные решения.

Но Лаки не соглашалась.

– Я хочу во всем принимать участие, – говорила она с энтузиазмом. – Это ведь мои решения.

Во вторник они с Боджи отправились в аэропорт встречать Бобби и Чичи, его няньку с Ямайки. Счастливый момент. Ее сын сбежал по трапу самолета прямо в ее объятия.