Чтение онлайн

– Может, и стоило.

– Как же, благодарю покорно. Я уже вижу заголовок: «Венера Мария – убийца газетчиков!» Очень мило.

Лаки взяла трубку и велела Гарри начинать. Они приготовились смотреть фильм.

Стоило Венере Марии появиться на экране, все поняли: фильм ее. Выглядела она потрясающе, играла захватывающе. Купер, похоже, ничего против не имел. Это делало ему честь как режиссеру.

– О Господи! Как я ненавижу смотреть на себя! – негромко воскликнула Венера Мария, прикрывая глаза. – Просто сердце кровью обливается. Ну посмотрите, какие у меня огромные зубы. И волосы. Ненавижу свои волосы!

Купер в темноте нашел ее руку и сжал.

– Заткнись, – приказал он. – Ты – звезда. Смирись с этим.

Сам Купер тоже выглядел недурно. На экране он умело сочетал шарм с самоуничижительным юмором. То было профессиональное исполнение.

Когда зажегся свет, Лаки заверила:

– Тут у нас большая удача, несмотря на то что фильм снимался при правлении Микки Столли.

– Я тоже слегка постарался, – мягко укорил ее Купер. – Микки потребовал семнадцать девиц с голыми сиськами в начальных титрах, но я отказался самым решительным образом.

– Как вы считаете? – с беспокойством спросила Венера Мария. – Я сносно сыграла?

Лаки поразило, что Венере Марии требуется похвала. Она что, сама не видит?

– Вы замечательно естественны, – уверила она ее. – От вас экран светится. В самом деле.

Лицо Венеры Марии просияло от удовольствия.

– Правда?

– Правда. Вы скоро станете мегазвездой кинематографа. А я позабочусь, чтобы этот фильм распространялся должным образом.

– Разумеется, – сухо прервал ее Купер. – Бак Грэхем сейчас изобретает рекламный плакат – голая амазонка в окружении дюжины нимф с горящими сиськами.

Все рассмеялись. Репутация Бака Грэхема была известна всем.

Лаки предложила им втроем пообедать в гриль-баре «Колумбия», где они слопали гору макарон, не переставая обсуждать студийные дела.

Покидая бар, они увидели толпу газетчиков. Слухи в Голливуде распространяются быстро.

– Мама родная! – воскликнула Венера Мария. – Мы уже никуда и пойти не можем. Эй, Купер, давай-ка порадуем их раз в жизни. Лаки, хватай его за другую руку.

Взяв Купера под руки, они улыбнулись в объективы. Фотокорреспонденты чуть с ума не сошли. Венера Мария хихикнула.

– Это даст им пищу для размышлений.

– Просто удивительно, какое внимание пресса уделяет Мартину Свенсону. – Купер в недоумении покачал головой. – Из малоизвестного нью-йоркского бизнесмена он превратился в супержеребца.

– Насчет малоизвестного ты хватил, – вмешалась Венера Мария.

– Верно, но ведь все же он не Уоррен Битти, – поправился Купер. – А сегодня его портрет на обложке каждого журнала и газеты по всей стране. Воюющие Свенсоны. Кстати, что там происходит?

Венера Мария пожала плечами.

– Ты думаешь, я знаю? Одна ночь в гостинице «Бель Эйр» – это тебе еще не отношения!

– Одна ночь? – удивился Купер.

– Он слишком занят сделкой по «Орфею»

– Понятно. Дело превыше всего.

– Так или иначе, он завтра улетает в Нью-Йорк. И мы все узнаем одновременно. Я завтра начинаю сниматься в новом видеофильме, это займет пару недель. Так что решать Мартину.

Венера Мария нравилась Лаки все больше и больше. Девочка с характером. Она делала что хотела и по-своему; во многом Лаки узнавала в ней себя.

Бобби с нянькой прекрасно чувствовали себя в Малибу-Бич, вот только мальчик не переставал спрашивать, когда приедут Ленни и Бриджит. Чтобы отвлечь его, Лаки послала в Англию за его приятелем.

Наконец Ленни позвонил.

– Привет. – Лаки затаила дыхание, надеясь, что он сейчас скажет: «Извини меня, я вел себя как последний идиот, я сейчас еду к тебе, и мы все вместе решим»

– Лаки, что, черт побери, происходит с моим контрактом? – спросил он сердито.

– Я полагала, ты будешь доволен, – ответила она. – Студия в дальнейшем освобождает тебя от всяких обязательств. Можешь порвать свой контракт.

Он вовсе не казался таким довольным, как она ожидала.

– Ах вот как, – произнес он.

– Ты же этого хотел, верно?

– Да.

– Теперь можешь не беспокоиться, что кто-то подаст на тебя в суд.

– А ты хотела подать на меня в суд?

– Не я, Ленни, а Микки. Но Микки теперь нет, есть только я. – Она поколебалась – Если бы ты захотел, ты мог бы быть рядом.

– Ладно, Лаки, мы это уже проходили.

Когда Ленни был невозможен, он был невозможен до крайности. В ее голосе зазвучали жесткие нотки.

– Зачем ты звонишь? Поблагодарить за то, что я освободила тебя от контракта? Так?

– Я хотел сказать… гм… черт, я не знаю. Что с нами происходит?

Он дал ей возможность высказаться, и она ею воспользовалась.

– Если ты прилетишь сюда на эти выходные, мы сможем обо всем поговорить. А нам это нужно, Ленни. Я готова выслушать твою точку зрения, если ты согласишься послушать меня.

Последовало долгое молчание, потом он сказал:

– Нет, ничего не выйдет. Я еду с Бриджит во Францию. Завтра вылетаем.

Умолять было не в ее характере, но Ленни того стоил.

– Мы можем все побыть здесь. Ты ведь этого хотел?

– Нет, Лаки. – Он будто только что принял хорошо продуманное решение. – Я не могу просто взять и прилететь, потому что это удобно тебе.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты же занята студией. Находишься в Лос-Анджелесе. Так что тебе удобно, чтобы я прилетел. Ты найдешь для нас время в своем переполненном расписании. А в следующий раз что? Вдруг ты решишь купить отель в Гонконге или в Индии? Я, по-твоему, должен сидеть и ждать? Запомни, Лаки, я не из тех, кто долго ждет.