Чтение онлайн

— Заплатив деньги за цаплю, я решил дать мой адрес торговцу, чтобы он сразу же отнес ко мне цаплю. Вдруг передо мной очутился престранной наружности старичок. Увидев Тони, он подскочил к ней, начал гладить ее по голове, смеяться и лепетать что-то по-французски. Я сначала подумал, что это сумасшедший, и старался объяснить ему на французском языке, что голубая цапля моя и что я никому ее не уступлю. Старичок же, в свою очередь, уверял, что эта цапля принадлежит одной маленькой леди, которая прежде жила на улице Добрых Детей.

Мадам Ланье широко раскрыла глаза.

— Как? На улице Добрых Детей? — спросила она. — Вот странно-то!

— Мой француз задыхался от волнения, приседал передо мной, шаркал и, улыбаясь, лепетал: «Я, месье, уже два дня ищу голубую цаплю, чтобы порадовать ею маленькую леди». Когда я попросил старичка описать мне наружность этой маленькой леди, то уверяю вас, что он сделал это фотографически верно с вашей и с моей карточкой.

— Арчи, неужели это родная дочь моей дорогой Джейн? Мать умерла, а где же дочь? Я хочу непременно узнать это. Съездим завтра утром на улицу Добрых Детей.

— Но девочки, наверное, мы там не найдем, — отвечал Артур. — Старичок француз рассказал мне запутанную историю о какой-то мадам Жозен, которая будто бы убежала из своей квартиры и утащила с собой девочку.

— Мадам Жозен? Та самая, что продала мне ящичек?

— Очевидно, та самая, но она недавно умерла. Все это мне передал старичок француз. От него же я узнал, что маленькая леди попала в сиротский приют. Завтра я собираюсь съездить к ней.

— О, теперь для меня все ясно! — воскликнула мадам Ланье, в волнении вскакивая с места. — Тайна открыта! Сиротка в приюте — родная дочь моего милого друга, покойной Джейн. Я узнала малютку в первую минуту: те же глаза, тот же голос, та же улыбка, что и у матери. Скажи, Арчи, ты узнаешь ее?

— Конечно, узнаю. Я ее видел два года назад, когда ей было лет шесть. Не могла же она так вырасти за эти два года. Мало того, я убежден, что и она меня узнает.

— Отлично! Так приезжай завтра утром часам к одиннадцати прямо ко мне. Надеюсь, что к этому времени ее привезут из приюта. Имя девочки — просто Джейн. Бедная, бедная мать! Куда она делась? Я не успокоюсь до тех пор, пока не узнаю, что с нею случилось…

На следующее утро по просьбе мадам Ланье Маргарита приехала к ней вместе с маленькой Джейн. Девочку отвели наверх, в детскую, где Этель и Мей, маленькие дочери хозяйки, уже ждали ее, а почтенную начальницу приюта попросили в кабинет.

Долго длилась их беседа о судьбе сиротки. Особенно любопытен был рассказ Маргариты о том, как усердно хлопотал добрый Пэшу, чтобы раскрыть все мошенничества старухи Жозен и ее негодного сына.

— Без помощи месье Пэшу нельзя было что-либо сделать, так как приходилось собирать сведения не только в Америке, но даже и в Европе. Денег потребовалось немало, а Пэшу, как вам известно, человек небогатый, — сказала Маргарита.

— Муж и я считаем своей священной обязанностью также не жалеть расходов, пока не будет доказано, что сирота — дочь Джейн Черчилль, — добавила мадам Ланье. — А сейчас я попросила бы вас, милая Маргарита, оставить мне девочку.

Маргарита с удовольствием исполнила желание мадам Ланье, и Джейн тотчас вызвали из детской, где она играла с детьми. На ней было довольно грубое приютское платье, но, несмотря на простую одежду, она выглядела очень красивой. Все любовались ее оживленными глазами и ямочками на щеках.

— Иди, иди сюда, моя дорогая! — воскликнула мадам Ланье, привлекая к себе леди Джейн. — Говори скорее, как тебя лучше называть: леди Джейн или просто Джейн?

Девочка с минуту подумала, посмотрела на Маргариту и с улыбкой ответила:

— Мне больше нравится, когда меня зовут леди Джейн, а мисс Маргарите — когда меня зовут просто Джейн.

Тут мадам Ланье отперла резной ящичек и вынула оттуда фотографический снимок семьи подруги.

— Взгляни, дитя мое, — сказала она, — чей это портрет?

Джейн побледнела и впилась глазами в карточку.

— Это папа и мама! — крикнула она в волнении. — Это моя милая, милая мама!

И с этими словами она бросилась на шею Маргарите и залилась слезами.

— Кто же теперь усомнится, что это дочь Джейн Черчилль? — проговорила мадам Ланье. — Маргарита, я прошу вас оставить девочку у меня. С этой минуты я считаю ее моей дочерью.

Маргарита отвела Джейн в детскую, приказала снять с нее приютское платье, переодела, расцеловала и уехала.

После этого прошло часа два. Мадам Ланье сидела одна у себя в комнате и торопливо писала что-то. В комнату вошел Артур Менар. Он посмотрел на мадам Ланье, та улыбнулась.

— Не спрашивай меня ни о чем, — сказала она. — Погоди несколько минут, все узнаешь…

Наверху, в детской, раздался смех. Вслед затем с лестницы сбежали и влетели в кабинет три девочки в белых платьях с шелковыми розовыми поясами. То были две дочери мадам Ланье и леди Джейн.

Как только дочери мадам Ланье увидели знакомого гостя, они с радостным смехом бросились к нему, а леди Джейн остановилась на месте как вкопанная; на лице ее мелькнула улыбка и выразилось изумление. Мадам Ланье пристально следила за нею глазами. Девочка, крепко сжав руки, робко подошла к гостю и вежливо сказала:

— Позвольте вас спросить: не вы ли тот мальчик, что подарил мне голубую цаплю?

Артур пришел в восторг. Он притянул к себе девочку и, обняв ее, ответил:

— Да, леди Джейн, я тот самый мальчик, который подарил вам голубую цаплю. Значит, вы меня помните? А я был уверен, что вы меня давно забыли.

— О, нет! Я-то вас не забыла! — шаловливо заметила девочка. — А вот вы… меня не сразу узнали…

— Нет, нет, моя прелесть! Сразу узнал, но не подошел, чтобы убедиться прежде, узнаете ли вы меня.