Чтение онлайн

Разумеется, в научной работе не следует полагаться на чудо, однако кое-кто из персонала временами — и, конечно, только про себя — готов был поддаться искушению. Как-никак сверхъестественная помощь не могла оказаться намного менее полезна в предсказаниях, чем существующие математические модели.

Так что беседы с аборигенами касались больше физики и математики, чем эмоций. Даже с математическими абстракциями, которые были необходимы для понимания химии, дело шло туго. И неясным оставалось, знают ли — и заботятся ли — аборигены о возвращающемся танкере.

Триша Верткое Перо, отвечавшая за первую попытку истолкования компьютерного перевода, в общем не сомневалась, что груз парафина был получен и одобрен. Она представления не имела, что послано — если вообще послано — взамен. Она даже не была уверена, что сама идея «обмена» понятна аборигенам.

И все-таки «Свечку» растили и совершенствовали за пределами станции, потому что в естественной среде быстрее проявлялись недочеты в конструкции.

Сверхмощный и сверхтяжелый вездеход, названный еще по какому-то древнему литературному источнику «Энни», был в целом готов. Он должен был служить тягачом для цистерны. Сейчас Эрни с Ником его испытывали. Мало кто сомневался, что второй рейс достанется этим двоим, хотя у Бена имелись на этот счет некоторые возражения. Окончательно все решилось по чистой случайности.

На станции, конечно, продолжалась обычная работа по планетографии. Больше двух дюжин спутников, выведенных на орбиту на высоте около десяти тысяч километров, взаимодействовали с сетью сейсмографов, медленно расползавшейся от Гнезда и отслеживающей внутреннее строение Полупечки, подробности ландшафта и движения атмосферы. По оценке Бена Облака, они нарабатывали примерно две докторские диссертации в час.

И с каждым часом Джесси Хижина Ледяная Стена и Мария Поток Юкка становились на семьдесят-восемьдесят километров ближе к мужьям. «Студень» держал приличную скорость. И приближался к темной стороне.

Независимо от предстоящих решений, с конструкцией нового танкера дело, в общем, двигалось, С созданием псевдоживой техники исчезли многие трудности, тормозившие изготовление конструкций, которые приходилось в самом деле изготавливать. Но это не избавило от необходимости проектирования. Замыслы, казавшиеся превосходными сами по себе, оказывались несовместимыми с другими, не менее прекрасными, когда их пытались срастить вместе. Цельное изделие, отлично работавшее в компьютерной модели, обрастало недостатками при реальных испытаниях. Особенно беспокоило конструкторов отсутствие связи со «Студнем» — его команда, не хуже других разбиравшаяся в конструировании псевдожизни, пусть и не будучи экспертами, могла рассказать о текущих проблемах больше, чем кто-либо другой на планете.

На первое место вышел, казалось бы несложный, вопрос: как обеспечить устойчивость тягача с прицепом, в несколько раз превышающим его массу? Эрни с Домиником и еще несколько экипажей водителей проводили пробные выезды и слишком часто возвращались из них с новыми проблемами. Иногда они целыми часами не задумывались о своих женах, хотя никогда не забывали справиться о них у Сенатсу, вернувшись на базу.

— Через пару часов они распрощаются с солнцем, — заметила аналитик при одной из таких бесед, когда танкеру осталось до базы каких-нибудь тридцать тысяч километров по прямой. — Их уже сейчас гораздо проще засечь, и дорогу они, кажется, отыскивают без труда. Пару раз сворачивали в сторону, но не слишком далеко и скорее всего из-за сдвигов вроде вашего. Тот, кстати говоря, поднялся на три метра и вроде бы продолжает расти; хорошо еще, что они возвращаются другой дорогой. Я предложила Бену послать кого-нибудь проверить, что там с горизонтальным смещением. Со спутника не определить — без точной локализации рефлекторов на грунте изображение недостаточно четкое. Не хотите прокатиться?

Доминик пожал плечами:

— Мы не против, если Бен считает нужным. Надо же чем-то заниматься.

— Сдается мне, без дела вы не сидите. Ладно, спросим Бена. Если он решит, что вы нужнее на выращивании

«Свечки» и «Энни», пошлем кого-нибудь еще. Или никого не пошлем, если он считает, что это не важно.

Облако, поразмыслив секунду-другую, решил, что данные достаточно важны, чтобы посмотреть поближе, и шесть часов спустя — надо все-таки людям когда-то и спать — «Четверка» с прежним экипажем вышла из Гнезда в направлении семьдесят градусов от горячего полюса.

Некоторые изменения на маршруте бросились в глаза с первого взгляда. Высокие растения, которые, видимо, взошли на остатках раздавленных колесами в первом рейсе, стали намного выше. Те, что походили на багровую, бурую и мертвенно-черную двухметровую спаржу, теперь напоминали скорее гигантские цереусы. Основания их стволов часто срастались между собой. Прежние заросли слились в толстые, отдельно стоящие растения, протянувшие вверх множество ветвей. Ни одного из водителей не вдохновляла мысль ломиться через них напрямик, поэтому приходилось ехать медленнее и часто вилять. Случалось и отступать назад, чтобы найти новую дорогу. В конце концов они пришли к выводу, что, чем пробиваться по старому пути, лучше двигаться параллельно ему.

Они обсудили гипотезу, что перемолотые их колесами растения служат пищей для сапрофитов, и доложили свои соображения Бену. Через десять минут от него поступило распоряжение собирать образцы. Ксенобиологам тоже нужна информация. Жизнь на планете, практически лишенной водорода, требовала изучения. Тем более жизнь, в которой углеродная составляющая превышает девяносто процентов при нулевом содержании водорода.

Сбор образцов еще больше задержал бы их, но Эрни с Ником решили отложить его на обратный путь и покатили вперед, оставляя справа частокол живых труб, а слева — относительно открытое пространство.

Все еще активный сдвиг напомнил о себе толчками задолго до того, как водители его увидели. В результате «Четверка» опять притормозила. Водители остановили ее на небольшом расстоянии от сдвига, который, как и предсказывала Сенатсу, поднялся выше двух метров. Крупные сапрофиты, если это были они, в зоне сотрясений чувствовали себя неуютно и уже не мешали движению. Поэтому «Четверке» удалось несколько километров проехать вправо вдоль уступа, но место для переправы так и не нашлось. Оба не настолько доверяли прочности своей машины, чтобы пытаться перевалить гребень при местной силе тяжести, даже если бы не приходилось думать о возвращении. К тому же, если бы корпус и выдержал, людям от такого толчка, пожалуй, пришлось бы не легче, чем рыбам, которых глушат динамитом.

Сервоавтоматы — уолдоуправляемые псевдоживые механизмы от десяти сантиметров до полуметра в длину и от восьми до восьмисот килограммов весом — были, понятно, расходным материалом, и они потратили несколько самых маленьких и самых, с их точки зрения, прочных жучков на пробные прыжки с уступа. Ни один не уцелел, но эксперимент стоил того.

На этом месте их застало новое сообщение Сенатсу, которое изменило план Бена и взбесило ксенобиологов. «Студень» вышел из освещенной зоны и, по всей видимости, испытывал трудности с прокладкой маршрута. Из Гнезда, как и в прошлый раз, передали указания.