Чтение онлайн

— Но… — начал Эрни.

Облако заговорил мягче и намного настойчивей:

— Вы оба понимаете, что если и остается крошечный шанс за то, что они еще живы, то только на солнечной стороне. Мы не знаем, насколько разумны эти аборигены, но не забывайте — это они связались с нами, перехватив передачи со спутников и вездеходов. Давайте приведем машину к дому и вытянем из нее все, что она может дать. Даже если время решает все, а я не могу поручиться, что это не так, ничего лучшего не придумаешь. А пока мы можем попробовать расспросить аборигенов, хотя для этого понадобится еще много уроков языка.

— Откуда такая уверенность, что ничего лучшего не придумаешь? — все так же резко спросил Эрни.

— Уверенности, конечно, нет, — все так же мягко откликнулся Бен. — Но мне кажется, лучше будет, если искать причины случившегося станут все наши умники.

Ник задумчиво кивнул. Бен этого не видел, зато видел Эрни.

— Думаю, в этом есть смысл.

— Есть смысл сделать еще одно, — сумрачно добавил Эрни.

— Что?

— Насколько поняла Триша, аборигены остались довольны разнообразием доставленных водородных соединений. Я хотел бы знать, сколько именно разновидностей они получили.

— Я уже говорил, что в танкере была смесь углеводородов, и местные вполне могли назвать их водородными соединениями, — быстро отозвался Ник.

Затем последовала целая минута молчания.

— Хорошо. Попытаемся довести танкер. Но я хочу получить ответ на один вопрос, если Триша сумеет разобрать его среди местных помех.

— На какой? — спросил Бен.

— Знают ли аборигены, что такое вода, или, по крайней мере, есть ли у них для нее известное нам обозначение, пусть даже они называют ее окисью водорода, и… за нее они нас не благодарили?

Снова потянулась долгая пауза, пока смысл этого вопроса беззвучно отдавался в человеческих головах. Никто не напомнил, что это два вопроса, а не один: такое напоминание казалось сейчас неуместным.

— Она попробует выяснить, — ответил наконец Бен самым обыденным тоном, на какой был способен.

— Хорошо. Мы займемся управлением «Студня». — Доминик тоже старался говорить спокойно.

Управление, похоже, действительно работало. Это было не столь удивительно, как могло показаться: все подобное оборудование обладало большим запасом прочности и его встраивали — вращивали — в структуру самой машины. Крупные движущие части были подвержены механическим повреждениям, но вся аппаратура, в которой основным действующим компонентом являлась электроника, имела приличные шансы уцелеть в среде Полупечки, пока алмаз и кремний не вступали в прямую реакцию с фтором.

Правда, настроить систему танкера на движение к источнику излучения, хотя бы неподвижного, не удалось. Самым близким к автопилоту прибором на Полупечке являлся автоматический выключатель питания. Здесь отсутствовали ровные трассы с направляющими маяками или рельсами. Хотя на планетах обычного типа давно изобрели устройства, способные обходить препятствия, и их нетрудно было встроить в транспортные средства, выращенные на Полупечке, но ведь эти машины предназначались для исследователей. Им полагалось обходить не всякое препятствие. Заранее подразумевалось, что вести их будут разумные любознательные люди, обладающие нормальным чувством самосохранения, но в то же время способные на риск, когда дело того стоит.

Значит, оставалось только попытаться управлять «Студнем», используя сервоавтомат. Это оказалось возможно, но далеко не просто, и даже Эрни согласился, что два-три часа практики на открытой местности не помешают. Когда оба приобрели некоторую уверенность, Доминик направил «Четверку» в ущелье, которое вывело их в цирк, а его младший товарищ, поглядывая в заднее окно кабины, сосредоточенно пытался удерживать более тяжелую машину на заданном расстоянии от вездехода.

Он чувствовал себя совершенно уверенно и даже почти расслабился к тому времени, когда проход впереди стал уже.

Обменявшись короткими: «пройдем» — с одной стороны чуть вопросительным, с другой — слегка неуверенным, — они вошли в проход, остро ощущая, что масса даже порожнего танкера может обрушить на них стены куда вероятнее, чем их легкий вездеход. Конечно, «Студень» представлял собой и более обширную мишень, но несколько вмятин или даже дыр в его корпусе уже мало что меняли. Вообще-то идея, что валун величиной с дом и с потенциальной энергией, обеспеченной семью g, оставит в корпусе всего лишь вмятину, представлялась излишне оптимистичной. Оба водителя были оптимистами, даже учитывая то, что, вероятнее всего, произошло с их женами, но они рассуждали здраво. Взгляд Эрни слишком часто перебегал с туши «Студня» позади на обрывы впереди и над ними.

Весь их прежний опыт подсказывал, что камни время от времени скатываются вниз. И по всей вероятности, причиной обвалов было их движение, потому что большей частью они срывались в ущелье чуть позади машин.

Но не всегда. Четыре раза до слуха мужчин долетал оглушительный колокольный звон — оглушительный, несмотря на разницу в акустических сопротивлениях местной атмосферы, корпусов машин и воды, заполняющей кабину. Корпуса, конечно, не были металлическими, но в достаточной степени соответствовали металлу по упругости, чтобы звенеть от удара.

Все четыре раза доставалось «Студню». К счастью, глыбы оказывались размером не с дом, и поэтому «Студень» не настолько пострадал, чтобы потерять способность двигаться. Тем не менее Доминик расслабился только тогда, когда они выбрались из опасной зоны и начали в обратном направлении огибать «проклятую заплату», как они окрестили участок холмов.

Как раз тут их снова вызвал Бен:

— Вам подготовили новый маршрут. Идти в обход не обязательно. Ждите указаний.

«Ждите указаний… Ждите указаний…» Эти слова стали привычными, когда часы их бодрствования слились в дни, а потом и в недели. Из-за перерывов на сон и сложностей с управлением «прицепом» средняя скорость не превышала семидесяти километров в час. Однообразие проходящих недель нарушали сообщения Сенатсу, касавшиеся перемен ветров, погоды и местной биологии. Они больше не видели ни животных, ни планеров, хотя последние вызвали множество споров в Гнезде. О выигранном друзьями призовом фонде речи не заходило: ни один из них о нем не вспомнил, и никто из Гнезда почему-то тоже не стал об этом говорить.

Мужчины были попросту слишком заняты, чтобы часто задумываться о пропавших женщинах, хотя и забыть о них водителям не удавалось. Получив сообщение, что «Свечка» в общем готова и Бен предлагает немедленно загрузить ее и отправить к «городу» аборигенов со свежим экипажем, Ник и Эрни горячо возмутились. Они пытались воззвать к логике: Эрни утверждал, что из переговоров с женами во время первого рейса они с Ником составили лучшее представление о маршруте и его трудностях, чем кто-либо иной. Бен возразил, что их переговоры слушало все Гнездо, а если понадобится, можно повторно прослушать запись. Ник поддержал напарника, указав, что в сообщениях могли быть смысловые оттенки, которые улавливают только те, кто хорошо знал говорящих. Этот довод был нечестным по отношению к неженатому еще Облаку, но никто из водителей сейчас не заботился о честности. В глубине души Бен, как всякий холостяк на его месте, усомнился в весомости последнего аргумента, но опасался навлечь на себя презрение — и не только овдовевших мужчин — за то, что берется судить вне пределов своей компетенции.