Чтение онлайн

– Что ты, молчу...

Рука Маны легла на мою щеку. Мы стояли у моего подъезда.

– Разрешишь мне подняться?
– спросил он шепотом, поглаживая большим пальцем мои губы.

Сердце ёкнуло и забилось сильнее. Крыжовенные глаза блестели в свете фонарей. И снег так красиво падал на его черные волосы и черное пальто. Разрешу ли я?.. Нет, нет, не должна...

– А есть выбор?
– покорно спросила я.

– Есть, - сказал он.

Страх и желание. Никогда не думала, что они могут уживаться. Со мной такого не случалось никогда. И, ой, это было плохо, очень плохо. Ненормально.

– Мана... Я не хочу, чтобы ты меня кусал. Ведь я была хорошей девочкой.

Он улыбнулся:

– Я сделаю тебе так хорошо, как никто никогда не делал.

Хрипловатый шепот срывался. Боже, он хотел меня так же сильно, как и я его. Вот только боли я страшусь куда больше.

– Нет... не надо.

– Я мог бы и не спрашивать, - жестко сказал он, - а просто сделать то, что хочу.

Я отстранилась. Невозможно. Он невозможен.

– Да? Тогда зачем спрашиваешь? Мое послушание на секс с тобой не распространяется.

Как же он меня бесил...

Длинные пальцы сжали мои щеки.

– Это пока, - и сильный, причиняющий боль поцелуй обжег мои губы.
– Ладно, я недавно пил тебя, пока отдыхай. И помни мою доброту...

Я смотрела, как он садился в свою машину, как отъезжал. Только усталость и горечь наполняли меня. Ничего, ничего хорошего с Маной у меня не выйдет. Мы слишком разные. Или наоборот - похожие. Я гнусь, но не ломаюсь. А он хочет меня сломать. Вспомнились слова моей мудрой учительницы немецкого языка: "Я могу прогнуться, но не так, чтоб через меня прыгали". Вот и я так же...

В подъезде было шумно. Из-за всех дверей неслись крики, песни, музыка, взрывались хлопушки и визжали дети. Я вспомнила, что у меня есть бутылка шампанского, мандарины и салат с креветками и огурцом. Сейчас можно будет снять и колготки, и тугое платье, надеть джинсы и майку и попраздновать наедине с собой... Странно, что ни Кима, ни его детей не было в клубе. Саша говорила, что они собирались пойти. Или мне показалось?.. Можно было бы позвонить им. Однако я подумала о том, что в клубе на данный момент им куда веселее. М-мать, как же я устала от вампиров...

Волоча свою тушку на полусогнутых ногах, я мечтала лишь о том, чтобы прикончить свое шампанское перед телевизором. Лучшего варианта нет. Однако я ошибалась.

Выйдя из лифта, я обнаружила у своей двери сидящего на полу Ивана. При виде меня он вскочил на ноги так быстро, как лишь вампы это умеют.

– Гайя!
– и он кинулся ко мне.

Я обняла мальчика. Лучший вариант есть!..

Разве все в этом мире не сводится к любви к женщинам?

Дэймон Сальваторе

Ubi tu Gaius, ibi ego Gaia. Где ты, Гай, там и я - Гайя.

Многим Адамам Ева вышла боком.

У. Зыбура

Устав скучать у края ямы и держаться в седле, Я озверел от неумелых атак; Я по следам бегу упрямо, припадая к земле - Ищу тебя, о мой единственный враг! Канцлер Ги

Когда я переоделась и смыла с лица тональный крем и румяна, не тронув глаза, то обнаружила, что Ваня, радостный и веселый, вытащил по моей просьбе из холодильника еду и носит ее в зал. На нем была та же одежда, в которой я его видела в последний раз.

– Гайя, если бы ты знала, как я рад, что ты вернулась так рано. Я боялся, что засну возле твоей двери. Тут постоянно шастали какие-то люди, мне пришлось даже гипнотизировать какого-то алкаша, который начал цепляться ко мне...
– тараторил мальчик, выкручивая из шампанского пробку.

– Господи! И как, вышло?

– Вышло, и это здорово, у меня раньше плохо получалось.

– Вань, но позволь, - я приостановила поток его речи, - расскажи, что с тобой было все эти дни?

Он приуныл и рассказал мне, как провел время без меня.

Фэнел сначала велел закрыть его в подвале "Голубой Крови", потом, спустя пару дней, его перевезли в дом Адольфа и заперли в подвале уже там.

– И не кормили ни фига, - сообщил он обиженно.

– Не били?

– Нет, один раз только Фэнел врезал.

– За что?

– Он расспрашивал меня о тебе, а я не смог ничего особо рассказать.

– Обо мне спрашивал? А что именно?

– Да все. Кто ты, кто твои родители, чем занималась и занимаешься. Ну, я честно рассказал все, что знал. Что твой отец - историк, что мама умерла много лет назад. Что ты пишешь, любишь красное вино, любишь вертеться на стуле, красный лак для ногтей, выщипывать брови, мыть ванную, хрустеть пальцами, носить белые трусы...

– Иван!

– Ну правда же, нет? Когда наклонялась, из джинсов выглядывали чаще всего именно белые труселя...

Я покраснела.

– Ну вот, я ему все вообще рассказал, что знал о тебе. А он разозлился и ударил меня.

– Конечно, ты же просто издевался над ним.

– Издевался. Он заслужил.

– Не шибко ты умный.

– Да не!.. Я понял, что он меня не убьет, а остальное - фигня.

– Он мог тебя лишить еды и запереть надолго...

– Так он так и сделал! Я только сегодня поел.