Чтение онлайн

35

Гемлик

Окончив телефонный разговор, Руслан некоторое время провел в раздумье. Заставило задуматься сообщение Николая Корзухина: Радзянский выехал в Гемлик на своей машине. «Какого черта он поехал на машине?» — недоумевал Хачиров. Первое, что пришло в голову, — Араб тянет время. Но в этом не было практического смысла ни для кого. И еще одно: почему Радзянский лично не сообщил о своих намерениях, а передоверил это Николаю, приставленному к нему? Игнорирует? Брезгует даже разговором по телефону? Но ведь пройдет время, и ему так или иначе не избежать общения.

И второе, о чем подумал Хачиров: зачем Араб едет в Гемлик?

Прошло не больше пяти минут, а Руслан вышел на связь с Поляковым.

— На какой машине он поехал? — спросил Поляков.

— На своем «БМВ»-"пятерке".

— Прошлый раз он приезжал на нем, если мне не изменяет память. Какой госномер, не помнишь?

Тот факт, что Радзянский, сделав визит в Самару, вернулся в Гемлик именно на машине, ускользнул от Руслана. Легкое беспокойство сменилось легким же недоумением: какого черта он постоянно разъезжает на машине, когда на то существуют поезда или самолеты? Впрочем, если ему нравится сутками просиживать за рулем, бога ради!

Корзухин в этой ситуации сделал все, что смог. Перед отъездом Араба, еще не зная о его намерениях, он в течение нескольких минут беседовал с Радзянским в его машине. Потом совершенно неожиданно Араб заявил, что ему некогда — уезжает в Гемлик, — и выставил Николая из машины. Корзухин, как и положено, увязался было за ним, но быстрый «БМВ» не оставил его «девятке» никаких шансов. Николай на первом же дорожно-патрульном посту задал милиционеру довольно глупый вопрос: «Тут „БМВ“ не проезжал?» — «Да не один!» — насмешливо отрапортовал постовой.

Одним словом, Николай не мог не упустить Араба. Что касается госномера «БМВ», то Корзухин знал его, а во время бестолковой погони он в течение нескольких минут торчал у него перед глазами. О чем Николай и доложил Руслану по телефону, не допуская мысли, что номера эти были на машине-двойнике.

— Госномер Н170ВА, — помолчав, сказал Хачиров.

— Будем ждать нашего путешественника, — ответил Поляков. — Как только он появится на горизонте, меня предупредят.

Для Полякова эта ситуация показалась стандартной. Скорее всего по привычке он, дабы было у кого навести справки, решил навестить Василия Ефимовича Шерстнева.

Старик наотрез отказался от гостеприимства Хачирова и поселился в небольшом домике, принадлежащем Олегу Скачкову. И с этого момента полностью отдался ожиданию Льва Радзянского. Конечно, Араба он не увидит, зато его действия должны проявиться достаточно полно, если не сказать — бурно. Старика беспокоила случайная встреча с Радзянским в этом небольшом курортном городке. Когда Лев появится в Гемлике, его никто не узнает, тогда как он будет иметь преимущество и заметит все, что ему нужно. Поэтому рисковать Шерстнев не стал, осев в буквальном смысле слова в доме Олега и уподобившись слушателю захватывающей радиопостановки, шедшей в записи, поскольку информация до него дойдет с опозданием — незначительным, но все же.

Когда к дому Скачкова подъехал «Мерседес» начальника милиции, Шерстнев сидел на захламленной террасе, в которой Олег не удосужился убраться, предоставив гостю возможность лицезреть коробки и пустые бутылки из-под спиртного. Затемненные стекла машины не дали рассмотреть сидящих внутри, но сердце Василия Ефимовича екнуло. Он невольно подался вперед, ожидая увидеть обеспокоенного охранника, но не самого Полякова. Но именно Вадим вышел из машины и степенно преодолел несколько каменных ступенек, ведущих к дому.

Сдержанно поздоровавшись с Шерстневым и бросив насмешливый взгляд на хозяина, Поляков с брезгливой миной сел за стол. Он морщился от трех вещей сразу: от бардака, творившегося на террасе, от вида московского гостя и хозяина дома, приютившего его.

Собственно, визит Шерстнева до некоторой степени был запланирован, Василий Ефимович еще на ранней стадии операции предупредил, что конечная фаза — то бишь устранение Араба — должна осуществляться под его личным контролем. Он не сказал «руководством», но и то определение невольно делало начальника милиции в его же собственных глазах каким-то дефектным. Поляков понимал: Араб — серьезный противник, но устранить его, по понятиям начальника провинциального отдела внутренних дел, труда не составит. Тем более не надо заметать следы или еще что-то: никто Араба искать не будет. А если оставлять в живых девчонку, то та до конца своих дней будет молчать. И еще дело в количестве людей. Поляков мог задействовать весь личный состав управы, даже попросить «взаймы» у соседей из ближайшего городка.

Так что визит Шерстнева носил скорее обременительный характер. И хорошо, что Скачков лично взял на себя заботу о госте. Поляков на этот счет имел свою точку зрения: Олег подмазывается, чувствуя вину, готов заглянуть в задницу и Полякову, и его «родственнику». Надраил машину и даже не спрашивает, почему это «родственник» (напрашивается — бедный) скитается по чужим домам, вместо того чтобы с комфортом устроиться в особняке Полякова.

Впрочем, определение «дальний родственник» ставило все на свои места. Такого можно встретить в аэропорту или на железнодорожном вокзале, помочь определиться с жильем и пожелать хорошего отдыха. А Поляков, выходит, пусть и чужими руками, дал в придачу гида с отекшим лицом, красными похмельными глазами и с личным транспортом. А если учесть, что Вадим, равно как и его жена, не славились гостеприимством, то все вопросы о неучтивости сами собой отпадали. И кому, как не Олегу, знать о «радушии» хозяина.

Поляков отказался от вина, хотел было отослать Олега, но хозяин сам вышел из дома, присоединившись к Диме Валееву. Оперативники встали рядом с древним автобусом «Колхида», снятым с колес, который Олег приспособил под мастерскую, и о чем-то вяло переговаривались.

Шерстнев вопрошающе приподнял бровь: «Что случилось?»

«Падла! — обругал старика Вадим. — Не удосужился даже рот открыть».

— К нам едет ревизор! — Поляков театрально выкатил глаза. — По фамилии Радзянский. На личном транспорте. Что скажете, Василий Ефремович?

— Ефимович.

— Тем более. Теперь вы тут координатор. А мы так — за водичкой сбегать, дров принести.

Шерстнев ухмыльнулся. Но внутри ощутил холодок. Василий Ефимович затеял опасную игру со своим бывшим подчиненным, игру смертельную, по всем параметрам отдавая себе отчет, что и в одиночку Радзянский мог переиграть целую компанию под руководством опытного разведчика.

Василий Ефимович не выдал своего настроения ни видом, ни голосом, который прозвучал обычно.

— Ну и что?