Чтение онлайн

По пути я с улыбкой вспоминал вчерашний вечер. Хорошо все-таки, что мне удалось по телефону вежливо, но твердо отбиться от настойчивых предложений Вероники немедленно продолжить наши сеансы исцеления у нее дома.

Конечно, соблазн был велик. Очень велик. Но после такого сумасшедшего дня мне действительно нужно было просто отдохнуть, выспаться, привести мысли в порядок.

А то явился бы я сегодня к следователю Мышкину с красными от недосыпа глазами и совершенно затуманенной головой. Не лучший вид для человека, с которого вот-вот должны снять все обвинения.

Так что ночь я провел дома. В своей скромной обители из которой я скоро свалю. И, что самое приятное, в компании Морковки.

Эта рыжая бестия, видимо, нагулявшись вдоволь, вернулась домой как раз в тот момент, когда я уже ложился спать. Сытая, довольная, она даже не притронулась к сухому корму, который я ей насыпал.

Просто запрыгнула ко мне на матрас, свернулась клубком у меня в ногах и тут же умиротворенно замурчала. Кажется, она тоже по мне соскучилась.

Я без проблем прошел в здание полиции, поднялся на второй этаж и постучал в знакомую дверь кабинета следователя Мышкина. Внутри был только он сам.

Сидел за своим столом, что-то сосредоточенно писал, и вид у него был на удивление спокойный и даже какой-то… адекватный, что ли. Никакой маслянистости во взгляде, никакого хитрого прищура.

— А, адепт Разумовский! Илья! Проходите, присаживайтесь, — он кивнул мне на стул. — Очень рад, что все так благополучно для вас завершилось. Я, если честно, с самого начала сомневался в обоснованности этих обвинений.

Он подошел ко мне, достал из кармана какой-то небольшой артефакт, похожий на часовой ключик, и с щелчком открыл замки на моих браслетах. Я с облегчением стянул с запястий холодные, тяжелые обручи.

И тут же почувствовал это. Как будто внутри меня снова включили свет. Привычное, теплое, живительное ощущение «Искры» хлынуло по всему телу, заполняя каждую клеточку. Голова от этого внезапного прилива энергии даже немного закружилась.

Просто круто! Я снова был в строю!

— Господин следователь, — я потер покрасневшие запястья. — А как же так получилось? Что за «новые обстоятельства», о которых вы говорили? И что с заявлением Марины Ветровой?

Мышкин сел на свое место и как-то по-человечески вздохнул.

— Илья, у меня, если честно, есть немного времени, так что могу вам все рассказать. В общем, как вы и предполагали, в показаниях госпожи Ветровой было много нестыковок. Но главное не это. Главное — это результаты тех самых анализов Арсения Ветрова, которые мы отправляли в столичную лабораторию Гильдии.

— И что же там? — я напрягся.

— А ничего, — он развел руками. — Абсолютно ничего. Никаких следов посторонней магии, никаких запрещенных реагентов. Ничего, что могло бы хоть как-то подтвердить ее опасения по поводу вашей нетрадиционной диагностики.

Я про себя усмехнулся. Конечно, ничего. Моя мазь была сделана из самых обычных трав, а моя главная «запрещенная магия» сидела у меня в голове и звалась «опытом».

Про себя я подумал, что это очень странно, что они не нашли у мальчика следов аутоиммунного процесса. Или они просто не там искали? А скорее всего искали, когда действовал «Вита-Реген». Этот препарат, будучи мощным стимулятором, мог временно смазать всю картину, и анализы на его фоне действительно могли быть чистыми. Интересно…

— А что касается самой мамочки… — продолжал тем временем Мышкин, — то, боюсь, тут все гораздо прозаичнее. Мы повидали уже много таких случаев. Отчаяние, страх за ребенка, отсутствие денег на дорогостоящее лечение… Все это толкает людей на самые разные, не всегда обдуманные поступки. Куда им деваться? Куда бежать? Не всегда понятно. Так что я ее, если честно, даже в чем-то понимаю. И рад бы им помочь, да только нечем. Гильдия — организация, мягко говоря, не самая щедрая.

Я удивленно посмотрел на него. Услышать такие слова от представителя этой самой Гильдии было, по меньшей мере, странно.

— А я думал, вы здесь для того, чтобы защищать интересы Гильдии, а не пациентов, — я решил немного его спровоцировать.

Мышкин усмехнулся.

— Не все гильдейцы такие, Илья, не все. Некоторые из нас, представьте себе, пошли на эту службу не ради денег и власти, а для того, чтобы действительно помогать людям. Защищать их от несправедливости, от врачебных ошибок, от произвола чиновников. И, если понадобится, даже от самой Гильдии и ее дурацких правил.

Мой «Сонар», который тут же заработал после снятия браслетов, подсказывал мне по его сердцебиению, что Мышкин не врет. В его словах не было ни капли фальши. Кажется, я нашел себе неожиданного союзника. А это значило, что можно было и ему доверить свою маленькую «карающую миссию».

Я заговорщицки наклонился к нему через стол.

— Корнелий Фомич, — я впервые обратился к нему по имени-отчеству. — Раз уж у нас с вами зашел такой откровенный разговор… у меня есть для вас одна очень ценная информация. Которую, я думаю, вам, как следователю по особо важным делам, стоило бы проверить.

Мышкин тут же заинтересовался.

— Я вас внимательно слушаю, Илья Григорьевич.

И я в двух словах, без лишних эмоций, рассказал ему о Волкове, о Сычеве, о их пьяных откровениях, которые случайно подслушала Кристина. О том, как они хвастались, что это они подставили меня под удар Инквизиции. И о том, как они теперь замышляют новую гадость.

Минут через двадцать я вышел из здания полицейского управления с легким сердцем и чувством глубокого удовлетворения. Мышкин выслушал меня очень внимательно, задал несколько уточняющих вопросов и пообещал немедленно заняться этим делом. Кажется, этим двум «доброжелателям» скоро придется очень несладко.

Я отправил короткое сообщение Шаповалову, что немного задержусь, на что тот, к моему удивлению, вообще ничего не ответил. Не похоже на него.

Обычная тряска в дребезжащем автобусе, знакомый холл больницы, ослепительные улыбки Леночки и Машеньки на стойке регистрации… Все было как всегда. И тут, прямо посреди холла, я снова почувствовал это.