Чтение онлайн

— Насколько я понял, сэр, письмо королю от вашего императора? — пристально глядя на него, осведомился лорд.

— Нет, сэр, — последовал ответ, — от вице-адмирала Морева.

Фрир с секретарем переглянулись, и их лица вытянулись.

В связи с известными событиями, имя Морева было широко известно в Европе, и по этому поводу ходили самые невероятные слухи. Более того, в Уайтхолле [36] уже знали о нахождении «Левиафана» в Канаде, что вызвало немалое беспокойство.

— Ваша просьба будет немедленно доложена его величеству, капитан — после минутного молчания произнес лорд. — А пока прошу воспользоваться нашим гостеприимством.

После этого высокопоставленная чета покинула корабль, а чуть позже пристань взяли под охрану морские пехотинцы.

— Вот тебе и гостеприимство, — улыбнулся Ларин. — Чисто английское.

— Инглизи, — процедил Медвежье Плечо. — Хитрые, как лисы…

Внук Георга II, старший сын Фредерика Льюиса, принца Уэльского, умершего при жизни отца в 1751 году, двенадцатилетний принц Георг сам стал принцем Уэльским, а после смерти деда в 1760 году вступил на престол. Он был первым монархом Ганноверской династии, родившимся в Великобритании и, в отличие от отца, деда и прадеда, для него английский язык был родным.

Ко времени описываемых событий Георга III преследовала цепь неудач в войнах с американскими колониями и Францией, углублялся его конфликт с парламентом, а в стране нарастало всеобщее недовольство. Усугублялось все и припадками наследственной порфирии, [37] во время которых король впадал в безумие.

Доклад Первого лорда Адмиралтейства о прибытии в Лондон корабля с письмом от русского адмирала изрядно озадачил короля, и он призвал к себе советников.

Ими выступили срочно прибывшие в Виндзорский замок Первый лорд Адмиралтейства Ричард Хау и премьер-министр Соединенного королевства Уильям Питт младший. Оба изрядно поднаторели на своих поприщах и пользовались доверием Георга.

— И так, что нам ожидать от этого визита? — поинтересовался, уединившись вместе с ними в рабочем кабинете, монарх.

— Я полагаю, русский адмирал желает предложить нам свои услуги, — высказался первым сэр Ричард. — По моим сведениям, он отказался служить русскому императору, что нам весьма на руку.

— Я того же мнения, — поддержал адмирала премьер-министр. — И с его помощью мы смогли бы решить свои главные проблемы.

— Вы имеете в виду североамериканские колонии и войну с Францией?

— Именно, сир, — энергично кивнул париком Пит младший.

— Но стоит ли доверять варвару? Я слышал, русские очень коварны.

— Не стоит, сир, — саркастически улыбнулся Первый лорд. — Но главное — заполучить его в свои руки.

— М-м-м, — закатил глаза монарх и задумался.

А спустя двое суток была назначена аудиенция.

Неведомыми путями слух о желании знаменитого адмирала отдать свою шпагу Владычице морей, распространился в высших кругах, и многие испросили разрешения при сем присутствовать.

Георг, как говорится, был в ударе и милостиво согласился.

Когда церемониймейстер доложил о прибытии Ларина и дверь тронного зала распахнулась, многочисленная знать с интересом воззрилась на командира «Аскольда» и сопровождавшего его ирокезского вождя. Здесь, помимо прочих, были все лорды Адмиралтейства, Уильям Питт младший, несколько английских пэров из парламента, а также послы иностранных государств.

Ларин по такому случаю облачился в парадный, со всеми регалиями и золотым кортиком, мундир, а Медвежье Плечо — в полагающиеся вождю атрибуты.

Ослепленные ярким светом висящих под сводами хрустальных люстр и блеском усыпанных бриллиантами сановничьих одежд, они на секунду остановились, а затем решительно зашагали по ковровой дорожке к трону.

Сидящий на нем монарх приосанился и гордо обозрел зал.

В пяти метрах от трона посланники встали, и Ларин сделал легкий полупоклон, а Медвежье Плечо приложил к груди руку, после чего капитан 2 ранга испросил разрешение зачитать письмо.

— Да, — милостиво кивнул Георг, и присутствующие навострили уши.

Первые строки, с почтительными высказываниями в монарший адрес, достигли желаемого эффекта, и Первый лорд с премьером значительно переглянулись.

— Вот видите, мы были правы, — наклонился к Питту младшему сэр Ричард. — Русский медведь изъявляет свою покорность.

Однако то, что последовало дальше, произвело эффект разорвавшейся бомбы.

Лица присутствующих вытянулись, в воздухе наступила гробовая тишина, а одна из блестящих дам упала в обморок.

Ларин же, закончив чтение, вновь поклонился, передал свиток в руки королевского секретаря и застыл в ожидании ответа.

Между тем зал оправился от первого потрясения, в нем возник недовольный ропот, и десятки глаз с ненавистью и страхом, уставились на посланцев.

— Грязные варвары… дикари… в Тауэр [38] их! — раздались сразу несколько голосов.

И тогда в дело вступил Медвежье Плечо.

Выпрямившись во весь свой громадный рост и сложив на груди руки, он презрительно оглядел знать, и все притихли.

— Мой народ жил на земле предков по своим законам, — обращаясь сразу ко всем, сказал он. — Когда первые из вас приплыли к нам по Большой воде, они были приняты как братья. Мы разрешили вам охотиться в прериях и лесах, ловить рыбу в реках и озерах. Однако вам этого показалось мало. Вы прислали солдат, стали захватывать наши земли, жечь селения и безжалостно уничтожать индейцев. Действуя коварно, как лисы, вы пригласили на переговоры и убили наших лучших вождей — Понтиака, Опечанканау, Белоглазого Делавара и многих других. Теперь наше терпение иссякло. Хуг! Я все сказал.

Когда последние слова вождя затихли под сводами, в зале снова повисла тишина и все воззрились на Георга.

Тот сидел с багровым лицом, у него начинался очередной припадок.

На этом аудиенция была завершена, посланников сопроводили из дворца, и им было приказано ждать ответа.

В томительном ожидании прошло двое суток.

А утром третьих на фрегат прибыл Первый лорд Адмиралтейства с секретарем и напыщенно потребовал оставить пределы Соединенного королевства.

— Это и есть ответ? — поинтересовался Ларин.