Чтение онлайн

— У вас есть выбор, — перевел слова Морева Длинное Крыло. — Вернуться туда, откуда вы пришли, или остаться здесь и жить в дружбе с индейцами. Подумайте.

На следующее утро к форту прибыли два гонца от Текумсе, с вестью, что индейские отряды продвигаются вглубь страны и уничтожили несколько английских гарнизонов.

— А как с мирными жителями? — поинтересовался адмирал.

— Мы их оставили в живых, — был ответ. — Как ты того хотел, Морской Змей.

…В начале осени, когда по небу к югу потянулись караваны журавлей, корабли, оставив позади Баффинову землю и Ньюфаундленд, вошли в залив Святого Лаврентия.

Молва об их фантастической силе и мощи оружия, а также союзе с Лигой племен летела на тысячи миль вперед, и практически все береговые форты англичане оставили без боя. Погрузившись на имеющиеся суда, их гарнизоны поспешно отбыли в Квебек.

Основанный в 1608 году французским исследователем и дипломатом Самюэлем де Шампленом на месте ирокезского поселения Стадакона, он имел статус колониальной столицы.

Город был хорошо укреплен, отличался монументальной архитектурой, многочисленными каменными домами знати и лачугами бедняков. Его окружали девственные леса и пастбища с крестьянскими поселениями. На момент описываемых событий в Квебеке проживали восемь тысяч жителей, число которых непрерывно увеличивалось из-за прибывающих туда беженцев.

В порту высился лес мачт всевозможных судов и лодок, казармы, постоялые дворы и жилища обывателей были переполнены, многие ютились под открытым небом.

Губернатор Канады, Гай Карлтон лорд Дорчестер, был в недоумении и растерянности.

Летом в порт пришла эскадра кораблей с двумя тысячами морских пехотинцев, и ее командующий, вице-адмирал Корнуэльс, вручил губернатору письмо короля Георга.

В нем содержался приказ о начале военных действий против высадившегося в Канаде русского адмирала Морева, вступившего в преступный союз с индейцами, до их полного уничтожения. Кроме этого, Корнуэльс сообщил, что в настоящее время в Портсмуде формируются еще две эскадры, прибытие которых ожидается в ближайшее время.

— Мы затравим русского медведя в его берлоге, — самодовольно заявил адмирал. — А пока вплотную займемся индейцами.

Однако как только морские пехотинцы исчезли в лесах, столицу наводнили остатки разгромленных на побережье английских гарнизонов и толпы беженцев из центральных районов, рассказывающих всяческие ужасы о небывалом вторжении.

А спустя месяц из Портсмуда вместо ожидаемых эскадр прибыл посыльный люгер [42] с депешей от Первого лорда Адмиралтейства, которой Корнуэльсу вместе с десантом предписывалось немедленно вернуться в Англию.

— В королевстве хаос, — сказал его капитан с глазу на глаз губернатору и адмиралу. — Неведомая комета полностью разрушила Лондон и лишила нас божественного монарха. Луддиты повсеместно восстали, ломают машины и ведут сражения с регулярной армией.

— А кто правит страной? — последовал закономерный вопрос.

— Остатки парламента. В Ливерпуле.

Выполнить последнюю волю почившего в бозе монарха оказалось сложнее, чем думалось.

Посланные вслед за экспедиционным корпусом гонцы больше не вернулись, а вскоре в окружавших столицу лесах появились отряды индейцев.

Соединившись у озера Виг Траут с другими военными отрядами, Текумсе направил большую часть из них на Северо-Западные территории, а сам, во главе пятитысячного войска, двинулся через Манитобу и Онтарио, в провинцию Квебек.

Запылали английские лесные укрепления и фактории, а на реке Аттавапискат, состоялось решающее сражение. Высаженный Корнуэльсом морской десант, руководимый генералом Макдональдом, сжигая по пути оставленные индейцами селения, остановился на ночлег на ее берегу, у уходящего к северу горного каньона. У воды запылали сотни костров, командующему и офицерам установили палатки.

— Проверьте караулы, Пит, — бросил генерал адъютанту. — И велите подать ужин, я чертовски голоден.

— Слушаюсь, сэр, — энергично кивнул молодцеватый капитан и, звеня шпорами, отправился выполнять приказания.

Вскоре, усевшись за походный стол и вооружившись ножом с вилкой, Макдональд отдавал дань копченому медвежьему окороку, обильно запивая его крепким джином.

Снаружи раздавался грубый солдатский смех, в воздухе лилась мелодия волынки…

— У нас все готово, Летящая Стрела, — сказал вождь сенека Черный Ястреб. — Отряды заняли свои места.

— Хорошо, — разглядывая сверху в бинокль английский лагерь, ответил Текумсе. — Будем ждать утра.

Все время следования экспедиционного корпуса по лесам, за ним тайными тропами шли индейские разведчики и доносили верховному вождю обо всем, что видели.

Порой между сторонами происходили мелкие стычки, с той и другой имелись убитые и раненые, но до серьезных боев дело не доходило.

Избранная англичанами в этот вечер стоянка как нельзя лучше подходила для решающего сражения, и Текумсе не преминул воспользоваться случаем.

На коротком совещании с вождями Лиги было решено атаковать врага из каньона, а затем, отступив в него, завлечь англичан в засаду и разгромить их.

Для этого основная часть воинов скрытно заняла поросшие лесом скалистые отроги каньона, а триста мохоков и ирокезов на мустангах укрылись за одним из поворотов.

На утренней заре, когда первые лучи солнца осветили спящий лагерь и дремлющих у погасших костров часовых, в каньоне раздался усиленный горным эхом дикий вой и конная, сияющая всеми цветами радуги лавина, понеслась в его сторону.

В лагере зазвучал барабанный бой, полураздетые солдаты выскакивали из палаток и, расхватывая оружие, строились в каре, [43] офицеры подгоняли их трелями свистков и командами.

Первое столкновение было ужасным.

Вопящая масса, паля на ходу из карабинов и изрыгая тучи стрел, смяла передовой заслон, и в воздухе молниями замелькали томагавки.

Издавая пронзительный боевой клич, индейцы обрушивали их на головы англичан, сбивали с ног беснующимися мустангами и значительно потеснили противника.