Чтение онлайн

Командование отрядом поручалось капитану 1 ранга Сокурову, а его заместителями назначались капитан 2 ранга Лобанов и старший офицер «Орла» лейтенант Врангель.

Общее же руководство всеми объединенными силами, как и в первую кампанию, осуществляли Текумсе и адмирал Морев.

Зная из истории и от индейцев, ранее проживавших на равнинах, о том, что Франция активно помогала американским колониям в войне за независимость, снабжая последних оружием, боеприпасами и продовольствием, адмирал снова решил использовать морскую блокаду побережья, чтобы ослабить противника и обеспечить успех сухопутной операции.

— Ты как всегда прав, Морской Змей, — согласился с ним Летящая Стрела. — Если французы не будут помогать инглизи, как это часто случалось, мы их разобьем и изгоним навсегда.

К концу мая, когда все кругом покрылось зеленью, а в Гудзоновом заливе растаял лед, объединенные силы союзников выступили в поход.

Двенадцать тысяч индейских воинов с морским отрядом и артиллерией, под предводительством Текумсе, направились к открывшимся в Скалистых горах перевалам, а «Левиафан», с идущими в кильватере «Аскольдом», «Орлом» и «Наядой», взяли курс в открытый океан.

Спустя две недели, оставив позади горные массивы, войска Лиги вышли на равнины, и в прериях запылало пламя восстания. Сначала оно охватило штаты Северная Дакота Небраска и Канзас, а затем перекинулось в Айову и на прилегающие к ней территории.

Выступивший навстречу индейцам пятитысячный Легион Соединенных Штатов [45] генерала Энтони Уэйда встретился с ними в штате Иллинойс, где произошло генеральное сражение.

Самонадеянный герой Войны за независимость, привыкший одерживать победы над местными племенами, не придал значения донесению разведчиков о численности противника и наличии у него артиллерии.

— Чем больше дикарей, тем лучше, — рыкнул он. — А то, что у них несколько старых пушек, дела не меняет. — И отдал приказ атаковать индейцев.

Командиры бодро зарысили к походным колоннам, Легион развернулся в боевые порядки, и, распустив знамена, под барабанный бой штурмовые каре заколыхались к молчаливо стоящей на равнине длинной линии конницы. Вслед за ними, на конных упряжках, неспешно покатили три батареи легких пушек.

Генерал же, вместе со штабом и отрядом драгун, поскакал к невысокому холму, и там спешившись, стал озирать окрестности в подзорную трубу.

— Хорошо идут, — сказал Сокуров Текумсе, и вождь лаконично ответил: — Хорошо.

Оба они, на поджарых, нервно перебирающих ногами мустангах, высились в центре первой линии индейской конницы, играющей на солнце всеми цветами радуги.

Под его яркими лучами сияла их боевая раскраска, серебрились орлиные перья головных уборов, легкий ветерок играл скальпами на длинных копьях.

— У нас все готово, Башир Нухович, — проскользнув между всадниками, подбежал к военачальникам Врангель и резко вскинул к виску руку.

— Отлично, Иван Карлович, — последовал ответ. — И скажите Михаил Иванычу, чтоб в бою не матерился. Любит он это дело.

— Непременно скажу — улыбнулся лейтенант и, придерживая рукой палаш, заспешил обратно.

Между тем сине-белые квадраты приближались, барабанный бой звучал все громче и стали слышны лающие команды.

— Пора, — наклонился Сокуров к Текумсе и тот, согласно кивнув, невозмутимо поднял вверх согнутую в локте руку.

В ту же секунду равнина дрогнула от топота сотен копыт, конная линия воинов в центре распахнулась, и по наступающим ударили все двенадцать поставленных за ней орудий.

Их огонь был настолько неожиданным и сильным, что прежде чем американцы что-нибудь поняли, передовые каре были разнесены в клочья, а остальные смешались.

— Что за черт?! — отведя от лица подзорную трубу, в бешенстве заорал Уэйд. — Откуда у них такая артиллерия?!

— Не могу знать, сэр! — подбежал к нему начальник штаба, с ужасом взирая на равнину.

— Болваны! — продолжал бесноваться генерал. — Немедленно введите в бой нашу!

Однако вводить уже было нечего. Панически отступавший Легион смял не успевшие спешиться батареи, потом их накрыла очередная серия взрывов, а вслед за этим прерию огласил леденящий душу боевой клич индейцев.

Все набирая ход, их конница быстро догнала убегающих, и воздухе замелькали стрелы и томагавки.

К вечеру зеленая равнина была усеяна телами американцев, а то, что носило громкое название Легион Соединенных Штатов, перестало существовать.

Захватив небывалые трофеи и насыпав высокий курган над погибшими (в сражении погибли двести индейцев и три русских моряка), после суточного отдыха войска Лиги двинулись дальше…

В то же самое время, оставив позади Гудзонов пролив и выйдя в Атлантику, эскадра Морева двигалась вдоль побережья континента на восток, организовав его блокаду со стороны Европы.

Спустя неделю у острова Нантакет русские корабли перехватили следующий к американским берегам караван торговых судов. Их было пять, и шли они под французским флагом. «Прикажите им лечь в дрейф», — просемафорил «Левиафан» «Орлу», и тот отрепетовал [46] приказ.

Через минуту с фрегата громыхнуло орудие, снаряд с воем унесся в сторону каравана, и в десятке метров от форштевня идущего впереди трехмачтовика вверх взлетел фонтан воды.

Парусники тут же выполнили команду. За исключением последнего.

Черный, с золотым обводом корпуса, бриг сделал поворот оверштаг и попытался скрыться.

Но не тут-то было. С «Орла» снова громыхнуло, и его руль разлетелся в щепы.

— Хорошо палит Морозов, — одобрительно хмыкнул стоящий на мостике Круглов. — Качественно.

Высадившиеся с фрегатов на суда смотровые команды установили, что те действительно являются французскими и следуют в Нью-Йорк с грузом оружия, амуниции и продовольствия, а на бриге находятся две сотни закованных в цепи африканцев — мужчин и женщин.