Чтение онлайн

7. С другой стороны, энергия сущности отлична от самой сущности.

8. Итак, 1) Сущн[ость] непознав[аема]. Энергия постижима =идея.

2) Сущн[ость] неохватываема, энергия—охватываема и есть символ.

3) Энергия а) бесконечна] и конечна,

b) взаимно определяется с сущностью,

c) неотделима от сущности, хотя и отличается от нее.

1. Энергия сущ[ности], кот[орая ] есть сам Бог, конечно, несет на себе все свойства Божии. Вернее, свойства и суть энергии. Это полнота бытия. Тварь же по существу своему есть Ничто. «Ничто—привилегия твари» (Булгаков). Творение из ничего.

2. Но если тварь—ничто, а всякое «что» есть уже божественное, то что же такое конкретный мир вещей?

3. а) В мире нет ничего не божественного, но, с другой стороны, по основному христианскому сознанию, b) мир не есть Бог ни в каком случае. Эти две истины непреложны. Это аксиома христианского сознания.

4. Вдумываясь в эту антиномию, мы видим, что мир, от неодушевленного] предмета до человека, есть как бы лестница разных степеней божественности. Тут сходство и различие с язычеством.

5. Итак, 1) Бог в своей Сущности и в своей энергии несоизмерим с миром, тут—непроходимая бездна;

2) мир же есть соединение божественных] энергий, божест [венного] образа с ничто (идея и меон), ввиду чего мир—разные степени идеальных энергий Божества, т. е. разные степени божественности.

3) Т. е. в мире нет ничего, кроме Божеств [енных] энергий, но мир не Бог. Дифизитство и теизм.

4) Таким образом, задача мира—отпечатлеть на себе образ Божий и подчиниться организации через божественные] энергии, ибо у мира как такового и нет никаких собств [енных] энергий, кроме божественных. Только грех и забвение своего происхождения могут внушить человеку веру в свои собственные, отдельные от Бога силы.

6. Резюме: 1) только энергии и суть истинно сущее,

2) тварь есть ничто и потому не сущее,

3) реальный мир поэтому есть разная степень проникнутости «ничто» божественными энергиями, разная степень божественности.

4) Поэтому в мире нет ничего, кроме Божеств [енных] энергий, но мир, как из ничто, не есть Бог и никогда им не станет.

4. Однако во всем этом анализе еще одна сторона остается незатронутой.

1. Мы говорим об организации мира Божественными энергиями, как будто бы мир был совокупностью неодушевл [енных], внешних предметов.

2. Однако главное—это жизнь и, в частности, человек, ибо только о нем сказано, что он по образу и по подобию Божию создан.

3. Что же такое жизнь? Жизнь есть прежде всего самоощущение, — некое бытие, внутренне переживающее себя самого, бытие–для–себя.

Жизнь есть организация бытия Божественными энергиями изнутри; жизнь есть ощущение Божественных энергий в их внутренней сущности; это—ощущение себя самого как просветленного Божественными энергиями.

4. Но мало и этого. Сказать так—значит признать себя пассивным орудием Божественных] энергий, т. е. уподобиться неодушевленной вещи.

Необходимо] признать, что в жизненном организме, и наиболее всего в человеке, есть самостоятельная воля и энергия, энергия, присущая только человеку, и больше никому, и что в то же время вся эта тварная энергия есть только стремление уничтожить свою, отъединенную энергию и отождествить ее с Божественной.

5. Т[аким] обр [азом], самоощутительная энергия человека стремится в рел[игиозной] жизни так организовать челов[еческое] существо, чтобы последнее было воистину по образу и подобию Божию, чтобы самоорганизующая и самоощущающая энергия человека слилась с энергиями Божественными.

6. Значит, надо искать еще одну категорию, которая бы выразила эту стихию живой энергии в отличие от внешней организации неодушевл [енных] существ. Какова эта категория?

5. Заметим, раньше у нас было:

Сущность Б[ожественная], энергия Б[ожественная] и тварь, ничто. Мы теперь должны [ввести] такое понятие, которое бы выражало внутреннее устремление и самопереживательное устроение твари Божественными энергиями.

a) Что же есть такое у твари, что и находится в ее добровольном распоряжении и есть энергия Божественная?

b) У твари есть физич[еское] тело. Выражает ли оно эту встречу и их отождествление? Выражает, но смутно и не целиком. Тело смертно, а какое же это приобщение к Бож[ественной] энергии? Значит, не тело и никакая его функция.

c) У человека есть душа. Выражает ли она? — Да, но тоже не целиком. Душа изменчива, волнуема страстями, а Божественные] энергии—вечны, пресветлы, неизменяемы. Значит, если и душа, то то в ней, что вечно, светло и неизменчиво.

d) Тогда—ум? Мир идей? Идея? — Да, в особенности если мы будем понимать умный мир в античном и патристическом смысле как некое светлое духовное средоточие всего существа в ясном самосознании. Однако и понятие идеи еще недостаточно конкретно для выражения этой жизненной встречи двух энергий, которая и создает спасение человеку. — Конечно, образ Божий, энергия, есть, как мы установили, всегда сам Бог, независимо от того, понимается ли он объективно, как проявление Бож[ественного] существа, или в функции устроения мира, или в функции энергии внутреннего самопросветления человека.

Но ум, , идея, образ Божий в человеке есть все же нечто статическое, не выражающее этой динамической встречи двух энергий.

е) Поищем еще большей конкретности. Таково и есть понятие Имени Божия.

6. Имя Божие и есть наивысшая конкретность, выражающая активную встречу двух энергий, божественной] и человеческой].

Иисусова молитва, состоящая в призывании Имени Иисуса, и есть то, что совмещает глубочайшую и наиболее интенсивную активность устремления человека к Богу, и в то же время ее единственная цель—сделать человека сосудом имени, т. е. — Бож [ественных] энергий, так, чтобы человек, оставаясь тварью, ничего в себе не имел, кроме Божественных] энергий.

7. Значит, Имя Божие есть та энергия сущности Божией, которая дается человеку в функции активно–жизненного преображения его тварного существа.

8. Только теперь мы понимаем все это преклонение перед Именем Божиим и понимаем Златоуста:

«Имя Господа нашего Щисуса] Хр[иста], сходя в глубину сердца, смиряет дракона, владеющего помыслами, а душу спасает и животворит. Потому непрестанно сохраняйте в сердце Имя Господа Иисуса, чтобы сердце поглотило Господа, и Господь—сердце, и, таким образом, два стали едино».