Чтение онлайн

— Пойду скажу моей подруге, что ухожу, — заметила я, улыбнувшись при мысли, что уйду с ним.

— Отлично. Я встречу тебя у входа, когда будешь готова.

Саманта прочитала мне обязательную лекцию лучшей подруги о прогулке в темноте с незнакомыми людьми, и она была права; я собиралась нарушить каждое правило, о которых мы — девушки из колледжа — были предупреждены. Но у меня был сотовый телефон с полностью заряженной батареей, а также перцовый баллончик на моем брелоке. Я была уверена, что все будет в порядке.

И оказалось, что я была счастлива, — некоторое время.

Мы гуляли по университетскому городку всю ночь, продолжая наш разговор с вечеринки, а также беседуя о многом другом. К тому времени, как взошло солнце, мы держались за руки и направлялись в общежитие. Мы поднялись по бетонной лестнице и остановились у двери. Оба высказались о том, как было интересно, и я подумала, что моё сердце растаяло, когда он наклонился и поцеловал меня в щеку.

После той ночи мы были неразлучны. В один миг у нас завязались отношения. Это казалось таким естественным, и все было прекрасно. Мы отлично дополняли друг друга, и наши жизни были будто зеркальным отражением.

Наши отцы начинали свой бизнес с нуля, и оба стали очень успешными руководителями, поэтому и Дерек, и я были знакомы с образом жизни высшего сословия. Мы играли разные роли, но они дополняли друг друга. Дерека воспитывали так, чтобы однажды он взял на себя роль отца в компании, в то время как я должна была быть женой кому-то столь похожему на него. Я не планировала стать чьей-то конфеткой — у меня была моя собственная жизнь и моя собственная карьера — но однажды должна была создать с кем-то хорошую пару. Мои родители не были бы счастливы, если бы я вышла замуж за голодающего художника. Я должна была выйти замуж за кого-то, кто соответствовал бы образу жизни, который мои родители создали для меня, и, честное слово, несколько лет после того, как мы поженились, у меня не было проблем с этим.

Но было семь лет брака, в котором я не была счастлива.

Я вытащила себя из воспоминаний о встрече с Дереком и медленно пошла к мусорному ведру, бросая поздравительную открытку поверх остального мусора. Я не понимала, почему он подарил её мне, если только, возможно, пытался предотвратить ссору. Но мы не ссорились целую вечность. Чтобы спорить, нужно общаться, даже если со злостью, громко, резко. Самое большее, что мы сказали друг другу за последние несколько недель, были неестественные, вынужденные разговоры, касающиеся поддержки наших выходов на публику. Мы все ещё появлялись вместе, по-прежнему играя роль счастливой семейной пары, но, когда мы приходили домой, отдалялись.

Я всегда чувствовала себя одиноко в нашей двуспальной кровати, а он всегда спал на выдвижном диване в своём кабинете. Мы много дней могли не видеться друг с другом, если постараться, и иногда я все-таки старалась. Попыталась притвориться, как будто этого не было, как будто я не застряла в каком-то браке, в котором больше нет любви, но даже это было угнетающе. Если бы не была замужем за Дереком, я бы жила пустой жизнью в ещё более пустом доме.

Что-то нужно было менять, и в тот момент я решила, что, пожалуй, это должна быть я.

Когда-то я его любила, давным-давно, когда карьеры и ожидания не были на нашем радаре. Когда мы были молоды и во многих отношениях свободны. Когда любовь была не средством исполнения желаний наших родителей, а родилась из нашей неспособности держаться подальше друг от друга. По правде говоря, я все ещё любила его; любила мысль о нем, о нас. Но потребность в нем исчезла. Я хотела её вернуть — отчаянно.

В тот момент я приняла решение попытаться исправить нас. Сделать все необходимое, чтобы заставить наш брак снова работать, а не быть просто сожителями. Я хотела снова быть его женой.

Глава 2

.

Когда я услышала, как в тот вечер открылась входная дверь, это означало, что Дерек вернулся домой с работы, а также означало начало моей попытки завоевать мужа. Моё сердце почти остановилось, и мне пришлось уговаривать себя опустить планку. Я нервничала находиться наедине с моим мужем, опасаясь поставить себя под удар. Но что-то нужно было менять; где-то нужно было уступить. Я была амбициозна всю свою жизнь — трудяга. Если видела проблему в своей работе, я это исправляла. Во всех других аспектах жизни, если чему-то необходимо было уделить внимание, сосредотачивалась, пока не побеждала. Я была полна решимости заставить свой брак работать и не быть несчастной всю оставшуюся жизнь.

— Дерек, это ты? — я услышала колебание его шагов. Он собирался поспешно ретироваться в свой кабинет, как делал почти каждый вечер по возвращении домой. Мой вопрос застал его врасплох.

— Да. Это я.

— Пройди в столовую, пожалуйста? — несколько секунд молчания, а затем я услышала приближающиеся шаги. Когда он вошёл в комнату, постаралась не расстраиваться из-за выражения его лица. Сначала я увидела раздражение, скорее всего, потому, что я спросила его о чём-то. Затем раздражение сменилось удивлением, которое в конечном счёте перешло снова в раздражение. Я наблюдала, как его взгляд проплыл по столу, начиная с зажжённых свечей, нашего свадебного сервиза, красивого блюда, приготовленного мной, и открытой бутылки дорогого вина.

— Лена, что это такое? — спросил он, резко махнув рукой в сторону стола и затем опустив её.

— Это ужин, который я сделала для нас в честь годовщины, — сказала с дрожащей улыбкой, стараясь изо всех сил не звучать отчаянно или фальшиво. Я пыталась, чтобы это прозвучало так, будто он должен был ожидать этого: его любящая жена приготовила вкусный обед, чтобы отпраздновать семь лет брака.

— Лена... — тяжело проговорил он, с поражением в голосе. Я могла бы заполнить пробелы и сказать то, о чём он думал; я тоже думала, что это слишком. Это смешно. Не знаю, чего ожидала. Что мы делаем? Как долго сможем продолжать это, не разрушая наши жизни? Я знала, что промелькнуло у него в голове, но мне нужно было остановить его, потому что, как только скажем об этом, когда озвучим, мы никогда не сможем снова это скрыть.

— Пожалуйста, Дерек, садись. Я приготовила твоё любимое блюдо. Жареная говядина. Просто сядь, — я просила своего мужа поесть со мной.

Он тяжело вздохнул, но поставил свой портфель на пол возле входа и сел во главе стола. Я улыбнулась себе, потому что это был первый барьер, и мы уже перепрыгнули через него и приземлились по другую сторону невредимыми. Подошла к своему стулу, надеясь обратить его взгляд на себя, чтобы он восхитился платьем, которое я купила, чтобы произвести на него впечатление.