Чтение онлайн

Мне было почти тридцать, никогда не было детей, и я очень усердно работала, чтобы поддерживать своё тело. Моё платье было чёрное, обтягивающее и короткое. Я смотрела ему в глаза, надеясь, что они будут бродить по мне, надеясь, что, посмотрев, он оценит мою форму, и это разожжёт огонь внутри меня.

Он не смотрел на меня. Был сосредоточен на своей тарелке.

— У тебя был удачный день на работе? — спросила я невинно, словно это был вопрос, который я задавала ему каждый вечер.

— Полагаю. Я был занят. Много встреч.

— Ох, ну, надеюсь, ты сможешь отдохнуть сегодня вечером.

Я подхватила блюдо с жареным мясом, поднесла к нему и стояла там, пока он не взял вилку и не начал себе накладывать. Я держала, рассматривая его профиль. Его волосы выглядели немного грязными, что было ненормально для него. Обычно они лежали безукоризненно нетронутыми. Его тяжёлый рабочий день, должно быть, утомил его больше, чем он делал вид. Выглядело так, будто он запускал руки в волосы весь день, разрушая укладку, которую делал этим утром, прежде чем покинуть дом.

Мои глаза бродили ещё ниже, по толщине его шеи. По мышцам, которые тянулись от его подбородка вниз к его плечам и стиснутой челюсти. Он выглядел нервным, и я увидела, что его пульс быстро бьётся вдоль горла.

— Ты себя нормально чувствуешь? — спросила я, искренне обеспокоенная.

— Я в порядке, Лена. Давай просто покончим с этим, — я была поражена его грубостью. Он часто был холоден по отношению ко мне, отдалён и жесток, но никогда не грубил.

Я отвернулась от него, передвинулась, чтобы захватить миску жареного картофеля, когда мои глаза что-то разглядели за внутренней стороной воротника его рубашки. Прежде чем смогла остановиться, мой палец непроизвольно потянулся к его воротнику, аккуратно оттянул его в сторону, и я увидела то, что бросилось мне в глаза.

— Ты ушибся? — спросила я, и в тот же момент он убрал мою руку от своей шеи.

— Нет, не ушибся. Лена, это просто смешно. Мне нужно кое-что сделать.

В моей голове крутились разные мысли и чувства, пока я пыталась обдумать все, что произошло. Одно стало совершенно ясно в тот момент: он что-то скрывал. Неожиданно на меня как будто вылился поток холодной воды, и я поняла: то, что увидела и сначала приняла за синяк от ушиба вдоль его ключицы, было засосом.

Он резко встал, и звук скольжения ножек стула по кафельному полу — словно нож по стеклу — послал мурашки по спине. Я всегда ненавидела эти плиточные полы.

— Куда ты идёшь? — спросила поспешно, пытаясь поймать его, прежде чем он выйдет из комнаты. Хотя я могла предположить, куда он направится, — свой офис. Если он был дома и бодрствовал, то обычно скрывался там. У меня не было бизнеса, которым я могла бы там заниматься, поэтому он таким образом избегал меня.

— Как я уже сказал, у меня дела, — продолжил он и вышел из комнаты, я поставила тарелку вниз и последовала за ним.

— Что может быть важнее ужина со своей женой на свою годовщину? — я кричала на него, пока следовала за ним через дом, и мой голос отзывался эхом от стен. Я слышала, как он громко вздохнул ещё раз, но все равно уходил от меня.

— Лена, не делай этого, - он вошёл в кабинет и сел в большое кресло за столом.

— Не делать чего? Приготовить тебе ужин? Попросить провести со мной время? Почему мы не можем попробовать быть нормальными или даже счастливыми всего одну ночь? Раньше мы быть счастливы, Дерек. Раньше мы любили и были счастливы. Я просто хотела попытаться вернуть немного счастья сегодня вечером.

Он молча перебирал бумаги на столе, избегая моего взгляда. Сложив бумаги, он переместил их на угол стола, а затем передвинул их в другой угол. Он стучал по клавиатуре, уставившись на экран своего компьютера, как будто ответы на все мировые проблемы можно было там найти. Однако он даже не посмотрел на меня.

— Ты не можешь игнорировать меня, Дерек. Я твоя жена.

— Я знаю об этом факте, — пробормотал он на повышенных тонах.

— Отчего этот след, который я увидела под воротником рубашки, Дерек?

— Я не знаю, о чём ты говоришь.

— Я думаю, что знаешь.

— Лена, пожалуйста... — он зажал переносицу, — я не понимаю, что вселилось в тебя.

— Я провела целый день, пытаясь придумать, как сделать тебе сюрприз на нашу годовщину, пытаясь найти способы, чтобы вернуть ту искру, что была между нами, а ты приходишь домой с засосом под рубашкой.

— Ты смешна, — сказал он себе под нос.

— Я?

— Да.

— Тогда сними рубашку.

Он замолчал, явно не ожидая, что я скажу эти слова. Я не просила его снять какую-либо часть одежды месяцы. Возможно, даже больше года. Я действительно должна была думать об этом, чтобы придумать твёрдый ответ.

— Лена, пожалуйста, давай прекратим обманывать себя, — наконец ответил он, подняв глаза, чтобы посмотреть прямо в мои.

— Не думаю, что ввожу себя в заблуждение. Я знаю, что видела.

— Наш брак, часть наших отношений, когда мы вместе обедали или проводили время наедине, закончились. Это прекратилось уже давно. Ты это знаешь. Я знаю это. Я доволен тем, как обстоят дела сейчас.

— Что ты имеешь в виду под «закончились»? — ахнула я.

— Мы не вели себя как супружеская пара уже много лет, Лена. В глазах общественности мы продолжаем поддерживать имидж нашего брака, но здесь — в этом доме — наш брак распался давно.

Я была согласна с ним, знала, то, что он говорит, — правда, но я не думала, что это безнадёжное дело, не думала, что мы обречены. Звучало так, будто это давно умерло. Я просто чувствовала, что требуется некоторые усилия, чтобы реанимировать эти отношения.

— Так давай исправим это! — воскликнула я.

— Мы не можем. Слишком поздно.

— Так что? Ты хочешь развестись? Ты собираешься оставить меня? — изображение этого засоса мелькнуло в моей голове. — У тебя роман?

— У меня нет романа, — голос был холодный и жёсткий. Его утверждение было почти как порыв леденящего ветра; это сильно ударило меня и заставило задрожать. — Я, однако, вернусь в офис. Совершенно очевидно, не смогу работать здесь сегодня вечером.

Я наблюдала, как он вновь встал и прошёл мимо меня, направляясь в сторону столовой. Он поднял портфель и устремился к входной двери. Когда я услышала, что она открылась и затем захлопнулась, то почувствовала, как громкий звук прошёл вибрацией сквозь меня, почувствовала маленькую трещинку на маске, которую носила ради вечной любви. Казалось, как будто в одно тридцатиминутное окно мы перешли от притворства, что наш брак прекрасен, к признанию его провала, но я все ещё находилась в смятении.