Чтение онлайн

Вижу: мой колхоз совсем зачах,

словно чей-то нелюбимый отпрыск

Есть нужда в руках, ногах, плечах...

Так гори огнём законный отпуск!

Без людей живу и без воды,

но занятье с детства мне знакомо.

Мне доверен самый центр страды —

берегу коней от насекомых.

Хоть болят укусы всё сильней, выстою,

коль люди попросили.

Если где-то надо бить слепней,

на меня рассчитывай, Россия!!

Ещё мы посмотрим,

кто будет топить корабли!

Ещё мы посмотрим,

кто счастья останется без.

(Надежда Мирошниченко. Всё кончается добром)

Я вижу: в довольной усмешке

скривился твой рот.

Я знаю, чему ты сегодня

безудержно рад:

Признанья обманом

меня ведь добился ты от,

Жестоко потом надругавшися

чувствами над.

Любовь и забаву

ты бросил шутя на весы.

Не верю я клятвам твоим

и к другому уйду.

Ещё мы посмотрим,

кто носом останется с,

Меня ожидая

корыта разбитого у!

Есть в городе моём среди диковин

одна, которой я обеспокоен:

в Одессе конных памятников нет.

Создай же нам, святое ремесло,

хотя б коня. Пусть одного сначала.

А всадников в истории немало,

и мы б нашли, кого сажать в седло.

(Юрий Михайлик. Однажды в сентябре)

Неужто нету скульпторов хороших,

чтобы слепили для Одессы лошадь?...

Ну, хоть проси данайцев наконец!

Писали земляки: в Колоколамске

над площадью поднялся, словно в сказке,

профессор Тимирязев на коне.

В Мадриде едут Санчо с Дон-Кихотом,

и лошади, изваянные Клодтом,

уздечки рвут над северной рекой,

и гривы их распущенные вьются...

Нам нужен конь! А всадники найдутся.

Я сам бы посидел денёк-другой.

У моей у знакомой женщины

Раскрасавица сука есть.

Как-то встретились мы за чаркой,

А теперь, ей-богу, не лгу:

Помню морду её овчарки,

Вспомнить мужа лицо не могу.

(Владимир Мызиков. Пашня)

После драки чего ж расстраиваться!

Расскажу, коли взялся за гуж:

У знакомой моей, красавицы,

Дома сука живёт и муж.

Как-то встретились с мы с хозяйкою.

Сука с мужем ушли во двор.

Наливаю за чаркой чарку я,

Чтоб поддерживать разговор.

Понимаете, рядом — женщина!

Может, спьяну и приласкал...

А в прихожей шаги зловещие

И собачий слепой оскал.

Сцена, в общем-то, не для зрителей...

Муж нарушил нам весь уют

И напомнил мне выразительно,

Как собачьих мужчин зовут.

Я выселен с Арбата, арбатский эмигрант,

В Безбожном переулке хиреет мой талант.

Вокруг чужие лица, безвестные места.

Хоть сауна напротив, да фауна не та.

(Булат Окуджава. Стихотворения)

С любимого Арбата, от сонма юных жён,

В троллейбусе последнем я ночью увезён.

Ты опиум, Арбат мой, религия моя!

В Безбожном переулке стал атеистом я.

Без веры и надежды повыдохлось житьё,

Как в чашке запотелой известное питьё.

Друзей моих замкнуло Садовое кольцо.

А фауна в округе не признаёт в лицо.

Ни ноты и ни строчки не вывела рука.

Шумят в округе песни не нашего полка.

Не высечь вдохновенья без Божией искры.

Что ж будет, если часом уеду из Москвы?!