Чтение онлайн

Как Стенька юную княжну,

муж поднял на руки жену,

большого не скрывая чувства...

(Леонид Скалковский. Раздумья)

...Супругу он решил поднять,

как сами можете понять,

не ради чистого искусства.

Идёт к раскрытому окну

и набежавшую волну

на тротуаре тщетно ищет.

«Итак, душа моя, вперёд!

И даже если повезёт,

для размышлений хватит пищи»...

Супруга канула во мрак,

Лишь ветер, словно старый флаг,

бельё на лоджии полощет.

Что понапрасну горевать

и время попусту терять?!

Пора подумать и о тёще...

С запада и до востока

нет в лесу тебя родней,

ты ведь всё-таки, сорока,

полфамилии моей.

(Владимир Сорокажердьев. Любо-дорого)

Во дворе лежит жердина

бесполезно много дней.

То вторая половина

от фамилии моей.

Так какую ж, я не знаю,

сделать спутницей своей?

Поувесистей вторая,

ну, а первая — бойчей!...

Всё, решил: соединяю

обе-две в своей груди

и теперь окрест вещаю,

как сорока на жерди!

Мои щёки в морщинах,

как обшлаг из-под пресса,

Хомуты жестяные мою шею дубили,

Мне химчистка принцесса

и столовка принцесса,

И биточки с гарниром меня не убили.

(Дмитрий Сухарев. Читая жизнь)

Я стремился к Чимгану, ишака обгоняя,

По пути покоряя иные вершины.

Так что вид у меня, я и сам это знаю, —

Будто только что выпал из стиральной машины.

Вечерами гуляем мы с собачкой, бывает,

Рассуждая о бренности мира земного.

Что она ощущает — и пёс её знает,

Я — постылую тяжесть хомута жестяного.

Каждый день начинаю каким-нибудь стрессом.

Две принцессы в столовке так меня полюбили,

Что от чистого сердца угостили бифштексом,

Но, по счастью, промазали и не убили.

Мне б на пряной перине забыться от горя.

Коммунальная сфера на редкость жестока.

Так что выберу самое синее море,

В домино поиграю на Дальнем Востоке.

«В лесу родилась ёлочка...»

В последний вечер декабря, на склоне

Тишайшей жизни,

В слезах и жалком рубище вошёл

Я в голый лес. Истерзанную душу

Влекло, как подневольного раба:

Случайно уцелевшие деревья

К себе манили, плача янтарём.

Напрасно жгла бесстыжая метель

И отвлекала, выгибая ляжки.

Ведь и за сторублёвые бумажки

Я б не ввязался с нею в канитель.

И лезвие сапожного ножа

Колен сухих корней легко коснулось.

Качнулась ель, как будто бы проснулась,

От самосуда дикого дрожа.

В лебяжьей смертной неге

Кислорода

Глотнула, сделав мир ещё пустей.

Какая может быть в лесу свобода,

Коль у Тарковских полон дом гостей!

Интересно, много ль было нервных

в коллективах каменно-пещерных?

(Олег Тарутин. Часовые пояса)

Археологи не вскрыли фактов

о наличье в древности инфарктов.

Анонимкой предка не терзали,

не давили вечером в трамвае.

Не дышал неандерталец чадом,

не было проблемы с детским садом.

Регулярно принимались мерыпо ремонту

каменной пещеры.

На охоту шли рассветным часом,

не торча в очередях за мясом.

Пращуры не знали валерьяны...

В общем, не ушли от обезьяны!

<