Чтение онлайн

А кто в кони пошёл. А кто в люди.

А кто в звери пошёл. А кто в птицы...

Вот лежит у дороги камень.

Стынет луч на шершавой коже.

Камень этот погладь руками —

Ты мог камнем родиться тоже.

(Сергей Островой. Годы...)

Разных судеб на свете — тыщи.

Нам друг в друге не повториться.

Не садись на пенёк, дружище —

Ты ведь тоже мог пнём родиться.

На сосне притаился дятел —

Ждёт, чтоб жук на поверхность вылез.

Ты не смейся над ним, приятель —

Просто жизнь у него не сложилась.

У фортуны капризы странны:

Этот — филин, а та — сорока.

Не зови никого бараном:

Он ведь жертва слепого рока.

Кто-то гений на свете этом,

Кто-то просто обычный житель.

Ну, а я родился поэтом.

За последствия извините.

Озябший, руки грею у огня

В простой избе Есенина Сергея.

(Роберт Паль. До высоты звезды)

К Сергею в гости я зимой рискну.

Мороз под сорок. Ветер щёки лижет.

Дверь нараспашку... Я шагнул в избу,

Печь запалил и сел к огню поближе.

Метель сердито фыркает в трубе.

Я складываю в строки эти звуки,

А сердце шепчет: «Роберт, не робей!

Не ты один на этом греешь руки!»

Я — русский по дому, по отчеству,

Не сам себя навеличал,

Поэтому мне и не хочется

Родное сводить к мелочам.

...Конечно, на гусельках тренькали,

Ложкарили, лапти плели...

Но мы — с Емельянами, Стеньками

Дворянские логова жгли!

(Александр Плитченко. Оклик)

Конечно, мы что-то там строили:

Соборы, кремли, корабли...

Но душу мещанству не продали —

Что строили, то и пожгли.

Мы деятели, а не зрители.

Негоже идти нам под сень

Христа, извиняюсь, Спасителя —

Построим-ка лучше бассейн.

И Богу воздали мы богово,

И кесарь отправлен в расход,

И Блока дворянское логово

Надёжно быльём зарастёт.

Не скроем, встречались радетели

Родное сводить к мелочам,

Но вовремя мы их заметили —

И каждый навек замолчал.

Хоть нету ни дома, ни отчества,

Зато как распахнута высь!

Россиюшка выжжена дочиста.

Пора обустраивать жисть!

Был кирпич , раскалённый и рыжий,

поважней, чем Тацита труды.

А лафетчица — краше Мнишек.

Сменный мастер — мудрей Калиты.

(Николай Полотнянко. Просёлок)

Кое-что для развития дали

Карамзин и старик Геродот,

только это сравнится едва ли

с тем, что дал мне кирпичный завод.

У начцеха от чтения книжек

никогда не ломило чело.

Кладовщица богаче, чем Мнишек,

хоть не знает о ней ничего.

Задыхаясь кирпичною пылью,

бригадир мне ясней, чем Тацит,

объяснил обиходной латынью,

что завод выдаёт дефицит.

Без него ни гараж, ни теплицу

не возьмёшься творить сгоряча...

И действительно: многие лица

чаще просят не книг — кирпича.

Тонули горы в дымке рыжей,

А мне-то виделось одно:

Чем выше я, тем солнце ниже,

Чем я светлей, темней оно.

(Борис Пуцыло. Свет имени)

Погасло дневное светило,

Когда я плечи распрямил.

Все ахнули: «Никак Пуцыло

Собою солнце заслонил!»