Нету моей замшелой лиры —Дуба, что рос здесь на Черной речке,Его спилили, срубили, спилили,И не поставишь даже и свечки.Нету для дерева рая, нет и могилы,И когда впилось острие пилыВ нежно-шершавое и беспомощное тело,Мне приснилось, что со скалыВ пропасть я полетелаТо ль душа его прилетелаСо мною навеки проститься,То ли в смертной тоске хотелаЗа душу мою уцепиться.Пустоту вытесняло сто летЕго сложное сильное тело.Вот уж взяла свое!Нагло зияет и равнодушно —По торжеству пустотыМы всегда узнаём о потере,По яме воздушной.Нету лиры замшелой,А душу она исцеляла,У нее глаза были,Ум был у нее.Приносила я в жертву вино и монеты,Два серебряных там зарывала браслета,И она меня обнимала, лечила,Как увидит — всеми листьями ахнет.Грубо нас разлучили,Разделили — и я умираю и чахну.
3
В сквозняк врезается звезда,А за окном хрустенье льда,Пусть все во мне горит, дрожит,Любви порывам надлежитУмолкнуть в ночь — когдаЗовут, звенят колокола.Мгла в небесах так зелена,Там сумеречный лес.«Возьми моих два-три ребраИ исцелуй их до утраДо сини», — шепчет бес.В простые дни совсем не грехЛюбить любимых всех.Но нынче нас зовут: «Пойдем!»А мы упрятались вдвоемВ хрустальный злой орех,И сотни, сотни нас.Пусть, истлевая, как свеча,Погаснем мы сейчасЗа то, что двери не нашли,А спрятались в алмаз.Святые надушились всеИ в небесах плывут,За окнами и хруст и гуд,Стучат в окно, зовут.Господень ноготь прочеркнулСтекло — и, вжикнув, стихнул он,Как будто хриплый стон.«За сладких несколько минутТы, может, вечность потерял,Не жаль тебе, тебе?» МолчалИ в сердце крепче целовал,В дрожащий перезвон.
4
Льется, ткется из сердцаПаутина горячаяЗолотая —Тебе никуда не деться,И ему никуда не деться.Из кончиков пальцев,Из ногорукСтальною тонкой жаройОбовьюсь.Я — паукЗолотой.
5
Пусть двух возлюбленных моихЯ затолкала в тесный стих,Пусть даже больше было их —Они не виноваты:Они увидели во мне,Как в зеркале, — брат брата.В преступном и тайном своем содомеНе меня они любят — кого-то кроме.В этой жизни, где все только режет и рвет,Пусть любовь моя их перевьет.Перепутала я имена даже их,Но узнала их тайное имя,Те всё были ведь греческих светлых святых,Ну а то — из костей серафима.
6
«Кому, — думал Творец,Слепив эти сложные длинные кости, —Отдам? На челюсти рыбе большой?Или построю двери в собор?Нет, повяжу с душой».И отдал тебе — на нервический сводРебер — изломанный согнутый вход,Туда, где жизнь одиноко живетИ знает — никто к ней сюда не придет,И тихо псалом поет.Разве только любовь скользнет,Золотую свечу зажжет,В стучащий молотом водоворот —Под малиновый острый свод.
7
Вот она — только царапни,Кровь уже тут — как из-под кочки болото,По глиняным тонким сосудамБагровое мореРазлито,Мечтает — хрупнут скорлупою все лица,И мы — ручейки и потоки —Сможем разливом весенним разлитьсяИ слиться!В крови — любовь,А в кости — отрицанье любови.Когда я, наконец, себя как кровь пойму,Сброшу белую тьмуИ соленой пальмовой ветвьюНаклонюсь ко Господу моему?
8
Звезда по небесам идет,Звезда по облакам плыветИ скачет через тучи.Она не мертвый хладный шар,Она есть дух могучий.Гори-свети, пылай-гори,Клянусь я всею кровьюИ всей зарытою во мнеБожественной любовью —Что то не камень в облаках,Бездушно в цель летящий, —Нет, это дух, нет, это ум,Округлый и горящий.И больше я тебе скажу,Раз уж такие речи,Смотри — есть крылья у негоИ луком птичьи плечи.Отец и Сын расчленены —Он свяжет горлом певчим.Как кровь от сердца к голове,В огне несет он вести.Глаза поднявши к синеве,Пойдем с волхвами вместе.Он искры сыплет в высотеПутем из света в тьмыИ шепчет, плачет в пустоте:«Я, Ты, они и мы, —Все перепутав и поняв: —Сон, Ягве, Элохим и яд».Он знает — будет в темнотеВ раскрылья он распят.Он молнией ли шаровой,Невидимым ли токомЛетит над нашей головойВсегда, всегда с Востока.
9. Виденье о забытом стихотворении
Слова рожали.Кто бы могПодумать: каждый слог,Союз какой-нибудь, предлог…И жемчугом дрожали.Каждая буква кровью налилась,Забилась, жерлом в себя провалилась.Как почка, вскрылось буквотело,Червячками полезли мужчиноженщиныИз каждой зияющей трещины —И в тартарары их толпа полетела.Стихотворенье лежалоМертвой роженицейВ луже кровавой.И я, как бледный отец,Поняла наконец —Что было моею забавой.
10
Под языком у жизни жало —Сначала будто все ласкала,Потом колола и кусала,Кровавым ядом напитала,И ядовитою я стала.И вот сижу я бритой нищей,Что деточек своих пожрала,На гноище, на пепелищеО корочке всех умоляла.А темной ночью из подвалаЧервонец красный доставалаИ то плевала, то сосала,То плакала, то целовала,То снова в землю зарывала.Так что же это там у ней?Душа? Талант? Любовь?Иль чья-то спекшаяся кровь?Она как жизнь — Кощей,Та тоже что-то прячет в нас,Или от нас, скорей.Ах что? Да голубой алмаз,В нем горсточку червей.
11. Путешествие мертвого дерева
Деревья свечи все зажглиИ машут головами,И лес мерцает и дрожит,Марии он принадлежит —Весь с хладными зверями.В тот миг, как било Рождество,Их души вышли из оковИ время, вывихнувшись чуть,Скрепясь, пустилось в путь.И древо ловкое одноВыходит из воротИ по сугробам прыг да скокС зажженною свечой,И в горний Вифлеем бредет —За ним бы нам с тобой!Волхвом, царем оно идет,Живой горящей лиройИ мой браслет в корнях несет,В стволе — вино и мирру.1980
Грубыми средствами не достичь блаженства
(Horror eroticus)
Уж так-то, Муза, мы с тобой сжилися,Притерлись уж друг к другу, как супруги.Я не скажу, подумаю — явися,Вверх венами протягиваю руки.И слышу шаг любимый, быстрый, лисий.