Чтение онлайн

Из необычного попалось несколько географических карт с толстой тетрадью описаний. Выглядели они понятно и привычно, с соблюдением общепринятой масштабной сетки и условными топографическими обозначениями. Странность состояла в том, что таких мест в природе не существовало. Юстафия с ходу подобного бы не определила, не настолько хорошо она знала географию, но это своевременно пояснил Осот.

А ещё имелась пара старинных граммофонных пластинок столетней давности без опознавательных знаков.

— И что на них записано? — полюбопытствовала Грач. — Можно как-то прослушать?

— К сожалению, с этим трудности. Есть граммофон из «Сорочьего гнезда», но он сломался несколько лет назад, всё никак не починим. Запись… Весьма гнетущее она производит впечатление, вот что я скажу. Несколько голосов говорят на непонятном языке — или языках. И голоса эти под стать изображениям на оптограммах, если вы понимаете, о чём я, — глянул он заговорщицки. — Словно бы потусторонние. Конечно, я могу допустить, что это какой-то из редких диалектов нашего мира, и зловещими речи кажутся из-за хрипов старого проигрывателя и плохого качества записи. Но… простите, товарищ инквизитор, при всех прочих — не могу!

— У вас, как я понимаю, есть теория, объясняющая все странности? — подбодрила Юстафия.

— О, разумеется. Если подумать, догадаться нетрудно, — снисходительно улыбнулся он. — Я совершенно уверен, что Сороки нашли проход в другой мир и пользовались им. Отсюда и благосостояние рода, никто из членов которого не состоял на службе, не владел хорошими землями, производствами или рудниками. Оптограммы, карты, записи разговоров — это же явно результаты исследования соседнего мира! Или нескольких миров. Да и таинственное исчезновение людей это прекрасно объясняет: портал всё ещё существует! — торжественно заключил он с блеском в глазах.

Спорить Юстафия не спешила. Не только потому, что спорить с фанатиками бесполезно, а Осот явно был фанатиком. В кажущихся бредовыми рассуждениях имелось немалое рациональное зерно. Грач не верила в то, что одна семья втихую открыла секрет путешествия между мирами, но и полностью отрицать такую вероятность нельзя, учитывая исторический опыт.

Каждый ребёнок знал, что люди пришли в этот мир из своего, вероятно гибнущего. Больше трёх тысяч лет прошло с того момента, который сейчас называли Столпотворением. Официальная версия тех событий гласила, что две сотни магов открыли проход в этот мир — или, вернее, создали его, — а сами превратились в каменные Столпы, закрепившие ткань нового мира и не позволившие ему схлопнуться. Следом за ними пришли выжившие.

В те годы границы были достаточно тесными, но потихоньку мир рос. Он растягивался, как мягкое тесто, под весом расходящихся в разные стороны разумных. Поначалу граница, до которой можно было добраться от Столпов, находилась совсем близко, но люди селились к ней впритирку, и края всё отдалялись и отдалялись.

Столпы были основой мира — и магии, проводниками силы в мир. Магия зарождалась только в детях людей, связанных со Столпами, и на этом долгое время зиждилась власть аристократии. Кровью пары окроплялся Столп во время брачного обряда, и это позволяло сохранять наследственную власть и магию. Поначалу.

Долгое время эти устои никто не мог оспорить, но мир продолжал расти, порой даже рывками, когда в него вдруг попадали такие же беженцы, как и люди. Последним и самым ярким примером стало сравнительно недавнее, и трёхсот лет не прошло, явление драконов вместе с их горами.

В какой-то момент землетрясение разрушило несколько окраинных Столпов, и в этой местности безо всякой кровной привязки начали рождаться маги, равно как и на остальных новых землях. Всё это особенно массово происходило в Белоземье, что закономерно: три тысячи лет назад княжеству достался скромный клочок земли на окраине. Тогда никто не задумывался, что это — счастливый билет и с годами Белоземье станет самым большим государством заметно разросшегося мира.

Аристократия старалась сохранить власть, безродных магов поражали в правах, преследовали, но бесконечно это, разумеется, продолжаться не могло. Недавно, в девяносто первом году — три тысячи сто девяносто первом от Столпотворения, если точнее, — началось то, что теперь называли Столпорушением. Великий переворот, гражданская война, низвергнувшая в Белоземье основы прежнего мира — и Столпы, на которых тот покоился. Теперь официальная доктрина утверждала, что эти каменные истуканы не порождали магию, а ограничивали её, так что в стране после переворота не осталось ни одного целого. И маги продолжали рождаться, причём даже в большем количестве, чем лишь укрепили идеологов революции.

Это было одной из причин, которые привели к Большой войне — попытке соседей уничтожить Белоземье. Потому что и за границей народ начал задавать неудобные вопросы: если возможна жизнь без тирании старых родов, то почему люди должны терпеть?

Впрочем, это уже совершенно другая история, а что касается параллельных миров… Они несомненно существовали. Проблема в ином: их мир не отпускал тех, кому предоставил убежище. Это подозревали давно, а явление драконов окончательно подтвердило теорию. Они не успели утратить секрет межмирового перехода, вот только здесь старая, знакомая схема не работала. Мир этот в окрестных называли Маяком, или Убежищем, — и сторонились, потому что полагали ловушкой. Рукотворный мир, место прибежища отчаявшихся, которым нечего терять — и больше некуда бежать.

Официально. А что там было на самом деле — Юта не интересовалась и вряд ли хоть кто-то знал точно.

— То есть вы полагаете, что этот воплощённый ночной кошмар с оптограмм — реально существующие жители сопредельных миров? — медленно проговорила Юстафия.

— Не хотелось бы с такими встретиться, — пробормотал Вейлен.

— Это стереотипы! — возмутился Осот, ясно давая понять, что сам-то он от подобной встречи не отказался бы — а может, и жаждал её. — Сороки уверенно ходили туда-обратно, никто из них не сгинул в неизвестности. Значит, как бы ни выглядели эти соседи, они договороспособны!

— Это возможный вариант, спасибо, — не стала спорить Грач. — Но мне хотелось бы прояснить ещё несколько обстоятельств. Когда именно в доме случился пожар?

Вопрос пришёлся по адресу. Осот явно расстроился, что идею параллельных миров отложили в сторону, но удовлетворился тем, что его не стали клеймить сумасшедшим и приняли умозаключения благосклонно. А говорить о «Сорочьем гнезде» он мог и в другом контексте.

Пожар приключился почти двести лет назад, когда отец последнего из Сорок был совсем молод и уехал в путешествие с обретённой женой. Тогда в доме погибли все немногочисленные родственники и здание тоже пострадало.