Чтение онлайн

— Да лес знает, что там такое. Вообще-то мне казалось в детстве, что там сортир. Ты только с магией осторожнее, мало ли что тут с войны осталось… — предупредил Вейлен, не спеша следовать за ней. Комната была глухой и пустой, это он прекрасно помнил, так что остался ждать на месте, сунув руки в карманы.

— Ну я же ею не кидаюсь, — пожала она плечами, подсветив себе сгустком пламени на ладони. — Вряд ли кто-то заминировал сортир, нет?

— Как знать. По мне — так первейшее средство, как раз никто не заподозрит. Не станешь же искать закладку, если вдруг приспичило?

— Какое чудовищное коварство! — восхитилась Грач.

— Не то слово… осторожнее!

Но предупреждение запоздало. То ли его опасения оказались верными и сработал какой-то застарелый датчик магии или движения, на который наступила Юстафия, то ли так идиотски совпал момент, но одинокий зуб каменной балки, нависавший над дверью, выбрал именно этот момент, чтобы обрушиться.

Реакция у Грач оказалась быстрой, но неправильной. Вместо того чтобы отпрыгнуть, она выставила круговой воздушный купол — и застряла в ловушке между стеной и нависшей каменной плитой.

Правда, испугаться толком не успела. Юта торопливо оценивала пути отступления и прикидывала свои шансы вывернуться из-под удара, когда по нервам полоснуло холодной жутью — и по куполу щита с шелестом стёк мелкий песок, в который обратился кусок камня.

— Цела? — спросил, приблизившись, Подорожник.

А на его пальцах, затухая, играли всполохи тьмы, пуская вокруг мелкие бледные радуги.

Магия тьмы выглядит обманчиво красиво, особенно днём. Чёрный тяжёлый дым преломляет и поглощает свет, и тьма не выглядит тьмой. Она вообще не кажется опасной, очерченная яркими переливами разных цветов. Пока не окажешься лицом к лицу с тёмным магом.

Юстафия ещё не успела задуматься об увиденном и осознать, как близко прошла мгновение назад смерть — и что именно её остановило, — а в руке уже возник пистолет, направленный на мага. Полыхнуло по рукояти пламя, воронёная сталь налилась красным светом, заряжая пули особыми чарами. Рефлексы всегда быстрее разума.

Нельзя направлять заряженное оружие на человека — если ты не готов его пристрелить. Она была готова. Наверное...

Убить тёмного — та ещё задачка, на голой магии тут далеко не уедешь. Пуля куда быстрее и надёжнее, мало кто успеет её распылить.

За горло схватил предательский холод. Она не ожидала такого поворота! Да, вчера она рассуждала, что с этим типом что-то не так, но… не всерьёз. Не так! И, побери её Безвременье, она понятия не имела, что делать теперь! Стрелять? Но он кажется вменяемым! А если только кажется? Всё равно — стрелять?!

Но это же Вель! Обаятельный балбес и балагур! Он только что выговаривал ей о необходимости отдыха и поддразнивал по поводу аристократических корней. Тёмный маг?! Да не может быть!

— Замри! — вырвалось хрипло и нервно, голос едва не дал петуха.

— Легче, товарищ инквизитор. Сбавь обороты! — Вейлен послушно замер, приподняв руки и демонстрируя открытые ладони. — Это всё ещё я, ничего не изменилось.

— Не шевелись, сказано! — выдохнула Юстафия, потому что Подорожник подчёркнуто медленно повёл руками. — Что ты делаешь? — опешила она, потому что мужчина потянулся к пуговицам рубашки и принялся неспешно их расстёгивать.

— У меня печать. Выдыхай, Юта, я зарегистрированный! — ухмыльнулся он.

— Печати ставятся на руки! И у тебя там ничего нет, — огрызнулась она.

Но сомнения Подорожник пробудил.

Грач взвела курок. Пальцы подрагивали, но с такого расстояния не промахнуться.

Тёмные маги отлично умеют притворяться.

— Скрытая ограничивающая печать на солнечном сплетении. Я надеюсь, ты знаешь, как её активировать? — продолжая ухмыляться, он медленным, скользящим шагом приближался.

Когда Вейлен распахнул рубашку, её пальцы дрогнули вновь.

Грач отлично стреляла, по движущимся мишеням тоже. Она умела стрелять в людей — доводилось, и сомнений не возникало. Да, повоевать не пришлось, но послевоенные годы в столице сложно было назвать спокойными.

Сейчас же приходилось прикладывать массу усилий, чтобы пистолет не плясал в руках.

Вейлен точно сумасшедший, как и положено тёмному. Без малейшего страха подставлял голую грудь под пулю — и ухмылялся! Называл Ютой, глядел прямо. И улыбка эта ещё…

Манипуляция. Как можно на неё поддаться?!

Но он знал о скрытых печатях, а это информация для служебного пользования. О них даже отец не в курсе, только инквизиторы.

— Проверь. — Подорожник подошёл вплотную, так что дуло почти упёрлось в грудь. Она не выстрелила. — Ну согласись, это слишком: сначала тебя спасти, а потом угрожать тёмной магией.

— У тёмных от применения силы крыша едет, — проворчала Юстафия.

Но он был прав, поэтому она, не убирая оружия, положила ладонь на гладкую загорелую кожу над сердцем и сплела нужную формулу.

Вейлен со свистом втянул воздух ноздрями, прикрыв глаза. Пальцы нервно стиснули полы рубашки. Сердце сильно и часто забилось о ладонь Юты.

По коже потекла затейливая вязь узора — бурого с чёрной каймой, словно по телу бежали огоньки, выжигая двуглавого дракона в вязи символов. Юстафия от неожиданности залюбовалась: она лишь теоретически знала, что иногда такие печати ставятся на людей, и ни разу не видела. Это было красиво. Огонь очерчивал крепкие мышцы груди, рельефный пресс — даром что на первый взгляд редкий обалдуй, Вейлен был в прекрасной форме. Последнее подумалось не без зависти. Когда только умудрялся её поддерживать?

Вдруг пахнуло палёной плотью, Грач испуганно отдёрнула руку, обрывая чары, и вскинула взгляд.

Он всё ещё усмехался, хотя на лбу выступили капельки пота.

— Больно? — запоздало сообразила Юта, мельком глянув на его грудь. Следов на коже не осталось, хотя она приготовилась увидеть ожог.

— Приятно, — со смешком ответил Подорожник, открыв глаза.

— Ты извращенец?

— Почему? Меня изящными нежными пальцами трогает красивая женщина. Конечно это приятно!

— Точно извращенец, — решила Юстафия и наконец сообразила опустить пистолет. Вообще-то стоило убрать оружие в кобуру, но не хотелось опозориться ещё больше: чувствовала, что с первого раза это не получится. — И псих, как все тёмные. Ты чем думал, когда под пистолет полез?! А если бы я выстрелила? — Хмурясь, она подняла взгляд на его лицо, раздражённо велев себе не глазеть: Вейлен не спешил застёгивать рубашку, и это здорово отвлекало.