Чтение онлайн

Она окружала, затапливала мир вокруг. Забивала собой окна. Ласково гладила по затылку, невесомой ладонью прикрывала глаза. Окатывала плечи пушистым пледом.

Юстафия не поняла, в какой момент мрак расцветили огненные искры, но не пошевелилась. Это было красиво. Перемигивались и мерцали угольки, стреляли редкими длинными искрами — а те не таяли, заводили хоровод жгуче-рыжих светлячков.

Угли разгорались. Вот на них поднимаются несмелые, красноватые язычки пламени — обманчиво-невинного, уязвимого, свечного. Вот они уже свиваются в сладострастном танце, становятся сильнее и выше, чаруют своими плавными изгибами. А вот пламя уже стоит стеной, перевитое теневыми жгутами, и это странно — что тьма и свет существуют одновременно. Странно, но красиво. Воплощённая гармония.

Комната плывёт и меняется за стеной огня. Пламенеют занавески, текут снизу вверх огненные ручьи по обоям. Оплывают от жара свечи в люстре — быстро и яростно, так не похоже на их обычную жизнь.

Не страшно. Не больно. Не жжётся. Просто — красиво.

Пока чья-то невидимая рука не сдавила горло. Неподъёмная тяжесть навалилась на грудь. От удушья перед глазами поплыли чёрные пятна, размыли танцующее пламя.

Одновременно с этим навалился страх. Предчувствие смерти. Пламя взревело яростно, зло. Тьма забила нос, открытый в безмолвном крике рот, запорошила слепые глаза.

Отчаянная, последняя попытка сделать вдох — мучительная, до тошноты…

И Юстафия, дёрнувшись, проснулась. От рывка едва не опрокинулось кресло. Задышала судорожно, глотая прохладный пыльный воздух и не до конца понимая, что всё ещё жива.

— Юта, ты чего? — окликнул тревожный голос Вейлена. — Что случилось?

— Кошмар приснился, — чужим сиплым голосом ответила она и откашлялась. Перед глазами всё ещё танцевало рябое от мушек пламя, а в горле першило. На плечо легла тёплая тяжёлая ладонь — и Юта не стала её сбрасывать. Ухватилась за чужое запястье, словно за спасательный круг. Стало легче.

— И часто с тобой такое? — уточнил он с подозрением.

— Такое — первый раз, — честно ответила она с глубоким вздохом и нервно потёрла грудную клетку. Лёгкие горели. — Как там снаружи?

— Всё тихо. Ты задремала, я решил не будить…. Наверное, зря, — повинился он. — Что тебе приснилось?

Вейлен выпрямился, убрал руку, словно опомнившись, вернулся на свой стул. Юстафия с трудом задушила сожаление по этому поводу: больше всего хотелось ухватиться за его ладонь и опять почувствовать себя живой.

Но лучше бы поцеловать.

— Снилась ерунда, но уж больно реальная, — призналась она, преодолевая минутную слабость. — До сих пор дышать тяжело…. От чего, напомни, умер здесь фергальский офицер? Как его там… Блатц? От удушья?

— Насколько помню, да, — подтвердил Вейлен. — Да что случилось-то?!

Сон Юта пересказала — скрывать нечего. Это явно был не один из обычных кошмаров. Она и в реальности огня никогда не боялась — ведущая стихия!

— Думаешь, это был непростой сон? А как такое вообще возможно? — задал Подорожник закономерный вопрос, на который у неё не было ответа.

— Не представляю. Но я также не представляю, что в доме может останавливать часы. Знаю только, что подобных снов никогда не видела. Бывает всякая дрянь, но из воспоминаний. Да и с чего бы мне видеть во сне эту самую комнату, причём живую, с обстановкой и свечами в люстре? — припомнила она. — Я думала о странностях того большого пожара, в котором погибли почти все представители рода Сорок, но не настолько много…

— Полагаешь, всё это как-то связано? — в голосе Подорожника звучал скептицизм.

— Тьма способна вызывать кошмары. Почему бы не такие? И кто знает, когда именно она начала тут копиться и не она ли свела с ума последнего Сороку! Неужели тебе не кажется странной смерть нескольких взрослых одарённых магов от простого пожара? Жаль, я так и не нашла отчёта о том происшествии...

— Ладно, согласен, — сдался Вейлен. — Это и правда выглядит странно. Полагаешь, кто-то из них почернел, а в результате борьбы сгорел дом?

— Вообще я думала, что они умерли как-то иначе, после чего дом сожгли, заметая следы. Но твоя идея тоже неплоха…

Они ещё некоторое время обсуждали странный сон и его связь с пожаром, строили версии и вяло спорили. Но вскоре сошлись на том, что без каких-либо улик и свидетельств гадать можно бесконечно и ни одну теорию не подтвердить и не опровергнуть.

А выкапывать старые трупы под покровом ночного дождя никто так и не пришёл. Похоже, паранойя товарища инквизитора, предполагавшая наличие трупа и умысел двух стариков, опять промахнулась.

Задремать вновь Грач не отважилась, и остаток ночи они проговорили о необременительной ерунде, стараясь не касаться ничего мрачного или зловещего. С Вейленом это давалось удивительно просто, его лёгкое отношение к жизни и заразительная усмешка неплохо поднимали настроение. Правда, Юта уже почти не сомневалась, что местный начальник полиции совсем не такой легкомысленный, как пытался показывать, но лезть ещё и в это не хотелось. Уж точно не прямо сейчас.

Доверять ему до конца не получалось даже после рекомендации Ворона, и даже поцелуй ничего не изменил, но всё равно продолжительное общение с ним купировало паранойю.

Поцелуй этот ещё…

Она не была в истерике, чтобы таким образом пытаться отвлечь, подозревать нежные чувства тоже странно. Оставалось единственное рациональное объяснение: отвлечь Вейлен пытался себя, чтобы не начать скандал. А вот почему именно таким образом, и почему он вообще разозлился… Пришло же вообще в голову!

Хорошо, что он тоже не спешил обсуждать странный порыв, можно сделать вид, что ничего не случилось. А что поцелуй всё никак не идёт из головы, подзуживая повторить, — это мелочи, недостойные внимания. Пройдёт.