Чтение онлайн

— Это мама предложила пойти в кино. Она обиделась на папу за то, что он обозвал ее глупой коровой.

Кейт еще не забыла, как враждебно держались родители Керри во время ареста ее отца, и не испытывала ни малейшего желания интересоваться их домашними склоками. Тем не менее из вежливости спросила:

— За что же он ее обругал? Что она натворила?

— Не натворила, а ляпнула! — хихикнула подруга. — Когда по радио сообщили, что Уинстон Черчилль стал главой кабинета после ухода прежнего премьера, мама воскликнула: «Что? Этого старого скандалиста сделали премьер-министром? Он же настоящий ястреб!» А папа разозлился и ответил: «Не будь глупой коровой! Именно потому-то его и назначили на такой пост. Англия воюет! Или ты не заметила этого?» Они начали ругаться, в конце концов мама схватила шляпу и пальто и помчалась в кино. Мы смотрели фильм «Город мальчиков» со Спенсером Треси и Микки Руни. Я, разумеется, предпочла бы сходить на мюзикл или «Унесенные ветром», но, как говорится, чем богаты, тем и рады.

Керри, конечно, нарочно завела разговор о кино, чтобы уйти от малоприятной темы, и Кейт, понимая это, решила не возвращаться к ней. Все равно Керри не понять, каким ударом стала для них с отцом его отправка в лагерь для интернированных лиц, как бы она им ни сочувствовала. Так зачем же бесконечно говорить об этом?

— Мне рассказала о случившемся мисс Годфри, — спустя несколько дней сказала ей мисс Пирс, когда они обедали в служебной столовой. — Я сочувствую вам и вашему отцу, разумеется. Все это ужасно! Я помню Первую мировую войну, в ту пору в Англии тоже вспыхнула бессмысленная антигерманская истерия. Похоже, подобные предрассудки пустили в нашей стране глубокие корни. Когда узнаете адрес отца, спросите у него, не хотел бы он переписываться со мной. Мне кажется, при сложившихся обстоятельствах ему будет приятно получать письма даже от незнакомого человека.

Возвращаясь в тот вечер домой с работы, Кейт с удивлением думала о том, что две знакомые ей женщины, соседка и сотрудница, оказались верными друзьями, не струсившими и не предавшими, как только изменилась политическая ситуация.

— Привет! — окликнула ее Мейвис с другой стороны улицы. — Я заходила к тебе спросить, не хочешь ли ты отдать мне лишние кастрюли и горшки, но не застала тебя. Ты поняла, о чем я?

Кейт с удивлением уставилась на Мейвис, являвшую собой весьма живописное зрелище. Ее вытравленные перекисью волосы на сей раз были закручены пучком на макушке, а на лоб свисали толстыми, как сосиски, завитками. Перед собой она толкала детскую коляску, набитую чайниками, сковородками, алюминиевыми противнями и другой металлической посудой.

— Ничего не понимаю! — воскликнула Кейт и стала переходить улицу. — Надеюсь, под всем этим хламом нет ребенка?

— Ты что, рехнулась? — бодро сказала Мейвис, выпячивая пышную грудь, обтянутую шифоном, и взмахивая руками с ярко-красными ногтями. — Я решила откликнуться на призыв лорда Бивербрука к английским домохозяйкам и внести свой вклад в оборону отечества — сдать горшки, сковородки и алюминиевые изделия на переплавку, чтобы из этой рухляди сделали самолеты.

Кейт взглянула на гору металла в детской коляске и с притворным ужасом воскликнула:

— Надеюсь, что Тоби не придется летать на самолете, сделанном из этих ржавых железяк!

— Признаться, мне тоже не нравится эта затея, — усмехнулась Мейвис, окинув критическим взглядом свой груз. — Ума не приложу, в чем я стану готовить! Придется перейти на сандвичи.

По площади Магнолий давно ходили слухи, что Ломэксы питаются бутербродами и рыбой с картошкой, поэтому Кейт тактично воздержалась от комментариев.

— Сейчас все обязаны помогать королю и стране! — продолжала рассуждать Мейвис. — Я, к примеру, думаю податься в шоферы «скорой помощи». Уж если эта старая кляча мисс Годфри носится ночами по Лондону за рулем кареты «скорой», я тоже смогу.

— Впервые слышу, что мисс Годфри водит машину «скорой помощи», — искренне удивилась Кейт. — А ты разве водишь автомобиль?

— Нет, но умею ездить на мотоцикле Теда. По-моему, между машиной и мотоциклом нет особой разницы. — Она широко улыбнулась и сразу напомнила Кейт свою сестру Керри. — Ну, я пошла! Пока, еще увидимся.

И, покачиваясь на высоких каблуках модных босоножек, Мейвис продолжила свой путь, с гордостью толкая перед собой коллекцию кухонной утвари в направлении Гринвича, где находился пункт приема металлолома.

Повеселев после разговора с ней, Кейт в прекрасном расположении духа стала подниматься по склону холма к пустоши. Она знала из газет, что Черчилль назначил газетного магната лорда Бивербрука министром самолетостроения. Но эффектный призыв Бивербрука к англичанам помочь ему строить самолеты, сдавая кухонную посуду, она проглядела: видимо, просто пропустила тот номер. В последнее время Кейт редко покупала газеты и слушала выпуски новостей Би-би-си, слишком удрученная разлукой с отцом. Решив восполнить этот пробел, она стала пересекать пустошь, гадая, ожидает ли ее на половике под дверью письмо от Тони и сообщил ли он, когда ему дадут увольнение.

Площадь Магнолий млела в лучах жаркого послеполуденного солнца. Навстречу Кейт шла Хетти — ее универсальную фетровую шляпу сегодня украшала гроздь искусственных вишен. Кейт не стала с ней здороваться, чтобы не усугублять ситуацию.

Мистер Ниббс, подстригавший косилкой газон, повернулся к проходившей мимо его забора Кейт спиной. Она специально замедлила шаг, желая ему насолить, и он был вынужден двигаться еле-еле, отчего лезвия газонокосилки едва прокручивались. Дойдя до конца газона и почти упершись в стену дома, он замер в нерешительности, ощущая спиной ее взгляд. Кейт едва не прыснула со смеху: Ниббс делал вид, что осматривает оконную раму, проверяя, не осыпалась ли замазка.

Мысленно пожелав ему успеха в этом занятии, Кейт постаралась не вспоминать, как прошлым летом ее на каждом шагу окликали и приветствовали доброжелательные соседи, пытаясь завязать с ней разговор. Она открыла калитку и усмехнулась: можно было бы окончательно разочароваться в людях, если бы не мужественная поддержка мисс Годфри и мисс Пирс.

Едва она отворила входную дверь, как увидела на половичке под почтовым ящиком конверт. Кейт подпрыгнула от восторга, схватила письмо Тоби и торопливо распечатала, чувствуя, как поет сердце.

«Любовь моя!

Спасибо, что сообщила мне адрес твоего папы. Я ему написал и отослал посылку с книгами: Стейнбека, Пристли, Агаты Кристи и Реймонда Чандлера. Это легкое чтиво, но, по-моему, именно в такого рода литературе он и нуждается сейчас. Насколько мне удалось выяснить, живется ему относительно нормально, что, надеюсь, должно тебя утешить. Интернированным разрешается свободно перемещаться по территории лагеря, который представляет собой поселок стандартных муниципальных домиков. Надеюсь, ты уже получила от отца письмо и не так сильно за него волнуешься. Все могло обернуться значительно хуже, впрочем, ты и сама это знаешь. На будущей неделе мне дадут увольнение на выходные дни. Вряд ли такая удача скоро повторится, проклятый герр Гитлер не унимается, так что впоследствии на сорок восемь часов меня уже не отпустят. Безумно тебя люблю и скучаю.