Чтение онлайн

Кейт улыбнулась уголками губ:

— Я здесь, потому что люблю тебя.

Она понимала, что Тоби спросил, не передумала ли она, потому что он не эгоист и дорожит ее счастьем не меньше, чем собственным. Если бы она не захотела, он не показал бы разочарования и продолжал ее любить как прежде — искренне, трепетно и нежно.

Волнующее предчувствие наслаждения, не покидавшее Кейт на протяжении всей поездки в поезде, охватило ее с новой силой, от кончиков ног и до корней волос. Не долго думая она воскликнула:

— Я хочу, чтобы мы стали любовниками в полном смысле этого слова!

В его глазах промелькнуло облегчение, потом они потемнели от нахлынувшей страсти. Он стремительно приблизился и заключил ее в объятия. Она взглянула на него, сияющая от счастья, и с неожиданным бесстыдством тихо добавила:

— Я хочу сейчас же лечь с тобой в постель.

Потом они долго лежали на измятых простынях обнявшись и наслаждались тишиной и мягким золотистым светом, проникающим в спальню сквозь занавески.

Комбинация Кейт, которая ей так и не пригодилась, лежала на спинке стула, обитого ситцем. Тоби улыбнулся, взглянув на нее:

— Надеюсь, ты не истратила свои драгоценные купоны на эту безделицу?

Кейт отодвинулась и, приподнявшись на локте, провела пальчиками по его груди и животу. Ее шелковистые волосы ниспадали на спину золотистыми волнами.

— Я истратила на нее все свои купоны. Это символ, который я буду беречь всю жизнь.

Нежное прикосновение ее пальцев вновь пробудило в Тоби страсть. Он обнял ее и. повалил на спину, шепча:

— Боже, как я люблю тебя!

Ноги Кейт раздвинулись, руки обвили его плечи.

— И будешь любить всегда? — спросила она, почти касаясь губами его мускулистой груди. Она знала ответ, но хотела его услышать.

— Да! — выдохнул он, входя в ее нежное лоно.

Тоби все глубже и глубже проникал в ее трепещущую плоть, пока Кейт не закричала от неописуемого восторга.

— Я люблю тебя! И буду любить всегда! — хрипел он.

Телефон зазвонил на рассвете. Тоби вскочил с постели и убежал к нему прежде, чем Кейт сообразила, что произошло. Надеясь, что это ошибка, она зарылась головой в подушку.

Разговор был короткий, но не оставлял сомнений в том, что ошибки не произошло.

— Слушаюсь, сэр! — сказал Тоби. — Выезжаю немедленно, через десять минут буду на месте.

Он положил трубку и, перепрыгивая через ступеньки, стал подниматься по лестнице.

Кейт спустила ноги с кровати и потянулась к стулу за комбинацией.

— Это звонили с базы? — спросила она, хотя и так все было ясно.

Тоби кивнул, лихорадочно натягивая форму.

— У меня даже нет времени, чтобы подбросить тебя до города. Вызови по телефону такси, номер посмотри на столе.

— А как же быть с Гектором? — (Пес влетел в спальню, уверенный, что его поведут на прогулку) — Что мне делать с собакой?

— Я возьму его с собой на базу.

Тоби накинул китель и схватил пилотку.

— Извини, дорогая! Мне чертовски обидно, что нам приходится вот так расставаться. Я пошлю тебе открытку, как только этот спектакль закончится.

Кейт не успела спросить, о каком спектакле он говорит. Он крепко обнял ее, поцеловал на прощание и ушел.

Она подбежала к окну и, отдернув занавеску, открыла его. Тоби сел в машину и завел мотор. Гектор прыгнул на сиденье рядом с ним.

— Я люблю тебя! — крикнула Кейт.

Автомобиль сорвался с места и, скрипнув резиновыми покрышками по асфальту, понесся по дорожке.

— До свидания! — крикнула ему вслед Кейт'. — Желаю удачи!

Ярко-красное авто, стремительно набирая скорость, разрезало безмятежную зеленую растительность, словно окровавленный кинжал. Кейт не была уверена, что Тоби услышал ее. Она стояла у окна до тех пор, пока в небо не взмыли первые «харрикейны» и «спитфайры». Развернувшись над аэродромом, истребители взяли курс на Францию.

Новости, которые Кейт прочитала на световом информационном табло станции Хорнчерч, указывали на серьезность ситуации на фронтах Европы: «Бельгия и Голландия капитулировали перед нацистами». Табло па станции Ливерпуль преподнесло еще более удручающий сюрприз: «Пала Булонь!», «Нацисты взяли Кале», «Британские подразделения окружены на побережье Франции».

Купив наугад несколько газет, Кейт пробежала их, пока добиралась на метро до Чаринг-Кросс и потом на электричке до станции Блэкхит. Какая-то незнакомка средних лет сказала ей на перроне:

— Наша армия разбита в пух и прах. Чертовы фрицы хотят сбросить наших парней в море.

На пустоши ей случайно встретился Чарли.

— Ты, наверное, сама уже все знаешь, — уныло сказал он. — Наш экспедиционный корпус эвакуируется из Франции. Хетти и Дэниел жутко переживают всю эту трагедию. Сейчас они у Дженнингсов, надеются узнать что-то о Дэнни из радиосообщений. Если зайдешь к ним, передай от меня, чтобы не падали духом и не теряли надежду.

— Хорошо, я им обязательно все передам, — соврала Кейт, не желая вдаваться в неуместные объяснения.

Вернувшись домой, она тотчас включила приемник. Но диктор ничего не сообщил о летчиках, он говорил только о том, что творилось на море. В шлюзах Рамсгейта скопилось несколько сотен малых судов, спешащих на выручку английским солдатам.

В понедельник, едва лишь Кейт вошла утром в офис, мистер Мафф закричал, не дав ей даже снять пальто:

— Дюнкерк! Этот фашистский порт войдет в историю как символ гениальной эвакуации войск! Гитлер думал, что он загнал нас в угол. Но он снова недооценил англичан! Наши соколы зададут германским ястребам жару в небе Англии! Будь у меня под рукой британский флаг, я бы вывесил его в окне! Эвакуация английских экспедиционных войск не поражение, а национальный триумф!