Лузиады. Сонеты
Шрифт:
За лук схватился воин разъяренный.
Блестели копья, трубы к бою звали,
И мавры к полю брани поспешали.
49
Когда пожар по воле суховея
Зеленые поля уничтожает
И мощное дыхание Борея
Могучий пламень быстро раздувает,
То поселянин, жизнь свою жалея,
Прочь от полей горящих поспешает,
Спасаясь от стихии беспощадной,
На цвет полей обрушившейся жадно.
50
Вот так и мавр, наездник разъяренный,
Коня нетерпеливого седлает
И в глубь сраженья мчится неуклонно,
Но храбрый португал его встречает,
И тот, на пораженье обреченный,
В неистовом испуге отступает,
Бежит стремглав и, потеряв тюрбан,
Зовет на помощь жалобно Коран.
51
И даже горы затряслись в испуге,
А лошади — Нептуново творенье157 —
Срывали в страхе крепкие подпруги
И мчались прочь от ужасов сраженья.
Могучих мавров прочные кольчуги
Потомки Луза рвали в исступленье.
Они на сарацинов нападали,
Рубили их, кололи, убивали.
52
Гора кишок, булатом потрошенных,
Среди равнин бескрайних возвышалась.
И круговерть голов, мечом снесенных,
По полю битвы целый день каталась.
И в страхе мавр отпрянул посрамленный,
Уже заря над полем занималась.
Поля, что ранним утром зеленели,
От рек кровавых сразу побурели.
53
И лузитане, баловни победы,
Еще три дня трофеи собирали.
И, вспоминая Господа заветы,
Его в веках восславить пожелали.
И пять щитов лазоревого цвета
На поле белоснежном начертали,
Сим обозначив королей надменных,
В день битвы при Орики убиенных.
54
И, герб державы новой завершая,158
Иудины монеты начертали
На тех щитах, смиренно почитая
Того, чьи раны путь им озаряли.
Любовь к Христу потомству завещая,
Свою победу этим увенчали,
Чтя искренне, бестрепетно и свято
Пресветлого Спасителя стигматы.
55
Отпраздновав победу, воин славный,
Афонсу вновь с неверными сразился,
И вскоре перед рыцарем державным
Скабеликастр159 поверженный склонился.
В Лейрии как хозяин полноправный
Король христолюбивый воцарился.
И Тежу плодоносная долина
Афонсу посчитала господином.
56
По доброй воле, с радостным почтеньем
Афонсу Мафра славная признала
И Синтра, где под скал старинных сенью
Наяд веселых стайка обитала
И от Амура пряталась в смущенье —
Страны великой украшеньем стала.
Холодный град Афонсу подчинился,
К короне португальской приобщился.
57
И ты, о Лиссабон, градов царица,
Известная на море и на суше,
Построенная мощною десницей160
Того, кто Трою древнюю разрушил,
Ты, нации грядущая столица,
Простерлась ниц перед великим мужем,
К которому из северных пределов
Армада на подмогу подоспела.161
58
В то время из Британии холодной
И из долины Рейна благодатной
Дружины крестоносцев благородных
В Святую Землю плыли безоглядно.
И было небесам тогда угодно,
Чтоб в устье Тежу этот флот громадный
В движении своем остановился
И к стенам лиссабонским устремился.
59
Пять раз на небесах луна рождалась,162
Пять раз она безмолвно погибала,
Пока твердыня гордая держалась
И мощные атаки отражала.
Отчаянная битва разгоралась
И долго средь холмов не утихала.
Но силы исламитов иссякали,
И град они чудесный все же сдали.
60
Склонился пред Афонсу-властелином
Тот град, что даже дикие вандалы,
Под кем, немало слез пролив невинных,
Несчастная Иберия стонала,
Чье имя Андалузия поныне163
Еще хранит с упорством небывалым,
Взять не смогли, чем славная столица
И в наши дни заслуженно гордится.
61
И если даже Лиссабон прекрасный
Покорно прекратил сопротивленье,
То вскоре пред владыкой самовластным
Простерлось полстраны в повиновенье:
И Аленкер, где вод потоки ясных
Среди камней бегут с веселым пеньем,
И Торреш-Ведраш, и града и села
Эштремадуры164 гордой и веселой.
62
И ты, о берег Тежу плодородный,
Осыпанный щедротами Цереры,165
Дружине боевой и благородной,
Защитнице отечества и веры,
Вручил ключи от градов мавр негодный
Не снимет урожай в твоих пределах.