Чтение онлайн

Вчера вечером мы остановились в бурге Кюртен. Наверное, это самый необычный поселок на всей полуночи нашего материка. Формально Кюртен находится под рукой Немедии — над домом старосты плещется черно-красно-золотой флаг Драконьего трона, но… Прямо напротив стоит таможенная управа Аквилонии, а неподалеку притулилось кособокое здание пограничной стражи короля Эрхарда. Спрашивается, кому же принадлежит поселок?

Правильный ответ — да никому!

Кюртен — зажиточная справная деревня. Стоит она на стыке трех рубежей — Аквилонии, Немедии и Пограничья. Здесь же сходятся тракты, ведущие через горы в Гандерланд, по немедийским равнинам — в сторону Нумалии и Бельверуса, а также дороги на Бритунию и Гиперборею. Купцы, отряды наемников, караваны гандеров и боссонцев, торгующих с полуночными землями приносят казне поселка огромные сборы. Правда, деньги отчасти уплывают в Бельверус, в королевскую канцелярию, но и оставшегося золота вполне хватает на обустройство местных жителей. Каждый второй здесь содержит маленький трактир или корчму, каждый третий наверняка контрабандист, а каждый четвертый — таможенник одного из трех королевств. Думаю, через несколько лет Кюртен превратится в небольшой городок, а к концу столетия немедийцы выстроят здесь крепость и придадут бургу статус домена короны… А нам, жителям Пограничья, опять ничего не достанется!

Хотя это еще бабушка надвое сказала. Межевой столб — старательно обработанная трехгранная стела — сейчас находится в трехстах шагах от обносящей бург городьбы. Если городок начнет разрастаться, то может выйти так, что границы наших стран сойдутся на городской площади и владение частью Кюртена принесет казне моего государства немаленький доход.

Впрочем, это может произойти лишь через двадцать-двадцать пять лет. Мне тогда будет не меньше пятидесяти (для человека возраст почтенный, а для оборотня — самый расцвет сил), на троне наверняка будет сидеть мой приятель Эртель… Если, правда, раньше себе шею не свернет. Зачем сейчас думать о том, что может случиться через долгие годы?

Теперь мы едем в Аквилонию. Компания прежняя: я сам, Конан Канах, Хальк и граф Мораддин. Только вот добавились Тотлант с Эйвиндом. Стигиец захотел самолично посмотреть на великолепие столицы Аквилонии, а Эйвинд бесхитростно напросился. У бедолаги не осталось в Пограничье ни единого родича или просто близкого человека, и Конан предложил ему отправиться с нами. Впрочем, об этом расскажу потом.

Я только что упоминал о сопровождающих отряд странностях. Во-первых, неизвестно куда исчезли гвардейцы вместе со своим командиром — центурионом Паллантидом. Мы, уходя в горы, оставили их в столице Пограничья, Вольфгарде. Да, наш отряд немного задержался в горах — вначале из-за обвала стен в катакомбах, а потом из-за невероятного катаклизма, сопряженного с разрушением Небесной горы. Но Паллантид обещал ждать нас не менее трех седмиц! Вернувшись в город, Конан с изумлением обнаружил, что его верные Черные Драконы однажды ночью снялись и с непонятной таинственностью покинули Вольфгард.

Во-вторых, мы по пути через Земли Кланов и мелкие баронства на закате Пограничья многократно слышали об отряде аквилонцев, возглавляемых… Кем бы вы думали? Конаном!

Только вчера вечером наш отряд добрался до Кюртена. Переночевали на постоялом дворе, отдохнули. А с утра я, Конан и Мораддин отправились в таможенный приказ.

Сначала заглянули к немедийцам. Уверенный в себе Мораддин, показав караульным свои бумаги, быстро провел нас к чиновнику, надзирающему над заставой от имени короля Нимеда и, едва мы вошли в комнату, уставленную забитыми свитками и толстыми книгами шкафами, граф Эрде выложил на стол свое кольцо и документы, расцвеченные багрово-черными печатями.

— Та-ак, — протянул начальник заставы — худощавый человек лет сорока с темными кругами под глазами и небритым подбородком. Мундир его был потерт, а серебряное шитье на рукавах потускнело. Типичный провинциальный чиновник, ничего особого не представляющий, однако мнящий себя царем и богом. До тех пор, пока не заявится начальство из Бельверуса или столицы графства.

Внимательно изучив документы Мораддина, таможенник как-то нервно почесал нос и воззрился на гостя с нескрываемым пиететом:

— О, Ваше сиятельство, я не ожидал… Мое имя — Эльгот, если будет позволено Вашей светлостью. Что вам угодно?..

Конан, маячивший за спиной Мораддина, едва сдержался от неприличного смешка. Его ужасно забавляло то, что граф Эрде пользуется в Немедии непререкаемым авторитетом. Я стоял смирно и ожидал, когда дурацкая процедура завершится. Мы же не контрабандисты!

Мораддин, как всегда, был вежлив и краток.

— Месьор Эльгот, — сказал он. — Со мной едут несколько человек, которых необходимо пропустить через границу в сторону Аквилонии. Пожалуйста, осмотрите подорожные и отметьте на них день нашего проезда. Товаров мы с собой не везем.

— Сейчас, сейчас, — засуетился таможенник, хватая переданные Мораддином свитки. — Господин граф, для нас такая честь… Вы ездили в Пограничье? О, ужасная страна, а жители — настоящие дикари! Ничуть не лучше киммерийцев… И вы, наверное, знаете, у них там живут настоящие оборотни? Прячутся буквально за каждым кустом!..

Конан громко и невежливо фыркнул, а я принял обиженный вид. Оборотни, понимаешь, чернильной крысе не нравятся! Мелькнула озорная мысль: взять и прямо сейчас превратиться. Криков будет!

— Замечательно, — тем временем бормотал чиновник. — Сейчас я запишу ваши имена в книгу… Мораддин, граф Эрде… Тотлант, сын Менхотепа. Интересное имя. Наверное, замориец?

— Стигиец, — буркнул Мораддин, наблюдая за мелькавшим над столом пером месьора Эльгота. — Запишите ремесло: практикующий маг. Служит при дворе короля Пограничья Эрхарда Первого.

— К-конечно, — поперхнулся таможенник и взял следующую подорожную. — Эйвинд, сын Джоха, вольный арендатор, крестьянин… Направляется в Аквилонию.

Эльгот поднял глаза на Мораддина и тихонько, почти испуганно спросил:

— По торговым делам или как?

— К родственникам, — сквозь зубы процедил граф.

— Чудесненько, — перо снова скрипнуло по пергаменту. — Следующий. Хальк, барон Юсдаль. О, наверное, это очень почтенный человек! — чиновник больше разговаривал сам с собой, нежели с нами. — Ничего себе — придворный летописец и библиотекарь короля! Ни разу не слышал, чтобы в Пограничье имелись библиотеки, способные заинтересовать просвещенного книжника… Ну, и последний…

Долгая пауза. Месьор Эльгот, шевеля губами, вычитывал подорожную Конана. Только сейчас я понял, что означает выражение «глаза полезли на лоб». Таможенник несколько раз дернул щекой, капнул чернилами на стол и тут же вытер лужицу собственным рукавом.

— Конан Канах? — слабым голосом вопросил он. — Конан, король Аквилонии? Неужели сам государь соседствующей державы изволил проследовать через наше захолустье?

— Изволил, изволил, — проворчал Конан, тоскливо поднимая глаза к потолку. — Ставь печать, балда, записывай в свою книжку и мы пойдем. Времени нет.