Чтение онлайн

Когда гном-стражник нырнул в проем и исчез в полутьме коридора, старейшина настороженно обвел меня взглядом маленьких, но цепких глазок.

— Ты кто? — спросил он. — Я чувствую в тебе кровь оборотня. Как вы очутились в отрезанных завалом подземельях?

— Пришли, — я пожал плечами.

— Сюда невозможно просто «придти», — строго заметил Грани. — Три семьи моего рода не могут выбраться на поверхность уже в течении двух лун. Мы обследовали каждый клочок подземелья на тринадцатом уровне, и знаем, что входов и выходов отсюда нет. Все залито расплавленным камнем или загромождено обломками. Рассказывайте правду, или я прикажу убить вас!

Меня вдруг осенило. Все дело в том, что коридор (проплавленный, а не прорубленный!), протянувшийся от странного зальчика, где мы нашли Эйвинда, до гномьих пещер тринадцатого подземного этажа, запирался необычной дверью. Изнутри мы смогли ее открыть — нашелся рычаг — а вот снаружи… Пользуясь слабыми отблесками факелов, проникавших в отдаленную часть этого этажа, я различил, что снаружи дверь не открыть. Никак. Она попросту вжимается в стену и становится ее частью. Не мудрено, что гномы не заметили потайного выхода. Тогда Грани и его родственники покинули бы ставший тюрьмой тринадцатый уровень много дней назад… Какое счастье, что мы с Хальком не догадались закрыть дверь!

— Хорошо, выслушай меня, уважаемый Грани, сын Трора, — я снова раскланялся, зная, что гномы очень любят почтительность и вежливость. — Случилось так, что я сам и мои спутники…

Я грозно взглянул на Халька и летописец нагнул голову, сказав:

— Хальк, сын Зенса, к вашим услугам. Равно как и Эйвинд из Райты.

Эйвинд давно опустился на корточки у стены и заснул.

— …И мои спутники, — продолжил я, — вместе с королем государства людей, а также неким волшебником и двумя гномами (я решил, что Мораддин на меня не обидится, если я сейчас назову его настоящим гномом) придумали, как можно истребить Небесную гору, равно как и ее порождения. Почтеннейший Фрам, сын Дарта из клана Торольва, провожал нас в глубины, к огненному озеру.

— Фрам? — сморщил нос Грани. — По прозвищу Мрачный? Тот самый, что постоянно якшается с людьми? Опиши-ка мне его внешность.

Из-за недоверчивости и докучливой обстоятельности старейшины Грани мы потеряли очень много времени. Толстый гном подробнейше расспросил меня о Фраме, о столице Пограничья, о наших планах и последних новостях с поверхности… Затем допросу подвергся Хальк. Наконец, Грани поверил.

— Беру в свидетели Длиннобородого Отца! — заявил старейшина. — Этого не может быть! Вы говорите, будто обрушили Небесную гору в лавовое озеро? Невероятно! Вы хотите, чтобы моя семья вместе с родичами Нии, сына Фундина, и Андвари, сына Балина, помогли вашим друзьям? Тогда отведите нас к тайной двери, из которой вы пришли!

— Наконец-то, — Хальк издал почти неслышный стон. — Гномы, конечно, очень добры, но принять такое решение можно было за время, достаточное для трех ударов сердца!

Я и сам знал, что большинство гномов, а особенно их старейшины — главы семей удивительно велеречивы и подозрительны. Однако теперь я был готов простить Грани все недостатки. С невероятной для его комплекции быстротой гном потащил нас к большому залу, где под строжайшей охраной угрюмых и неразговорчивых молодых подгорных карликов хранились истаивающие запасы продовольствия и стоял гонг. Грани моментально нашел предводителей двух других семейств, уже помянутых Нии и Андвари, быстро с ними посоветовался и…

Несколько отрывистых ударов в тонкий кованый бронзовый кругляш — и по подземельям разнеслись гулкие, раскатистые звуки. Я не стану слишком подробно рассказывать о том, что произошло далее. Грани заставил меня снова поведать собравшимся гномам о наших с Конаном злоключениях, а затем вместе с другими старейшинами повел родовичей к двери. Я в основном полагался на черного элайна — зверюга отлично помнила дорогу, а я мог что-то перепутать. Но проход в сторону найденного мной с Хальком коридора был вскоре обнаружен и гномы молча принялись за работу.

— Клянусь своей дворянской честью и своей жизнью! Такое прежде людьми не видано! — я и Хальк стояли возле разрушенного зала, в котором прежде находились прозрачные саркофаги. Эйвинд, свернувшись калачиком, спал на голых камнях, и мы предпочитали его не тревожить. Вообще-то наш крестьянин упрямо таскался вслед за мной, но как только мы останавливались, мгновенно засыпал. Не пойму, что с ним происходит?

А Хальк продолжал громко восхищаться:

— Веллан, ты только посмотри! Какая невероятная слаженность действий! Воистину, гномы созданы для труда!

Библиотекарь был прав. Едва мы оказались рядом с завалом, отгородившим Конана и остальных, пожилые старейшины отдали несколько коротких приказов, а затем сами взяли в руки долота и кирки. Камень разбирался с невиданной быстротой — одни карлики рубят породу, другие перетаскивают булыжники в сторону, третьи правят затупившиеся инструменты… Несколько женщин-гномов (я их видел впервые в жизни) развели костерок и делали некое поддерживающее силы работников варево — вода, кусочки темного лишайника и соль. Между прочим, женщины-гномы выглядят не так страшно, как их описывают профаны-всезнайки из «цивилизованных стран». Да, рост небольшой, волосы у большинства темные и длинные, но в остальном… Обычные женщины. Добрые, очень заботливые и внимательные. А самое главное — они столь же неутомимые работники, как и сородичи мужского пола.

— Почтенные господа, — к нам подошла одна женщина из гномов, держа в руках медную чашу. — Не изволите ли подкрепить свои силы?

У Халька загорелись глаза. Нет-нет, вовсе не потому, что он мужчина. Просто он, как и невероятное большинство аквилонцев, прежде был уверен: гномы рождаются из камня.

— Большое спасибо, — летописец расплылся в широченной улыбке, но померк, как только перехватил жесткий взгляд работавшего неподалеку молодого и до невероятия широкоплечего гнома с коротенькой окладистой бородой. — А что налито в этой чаше, уважаемая?

— Если мы выйдем отсюда, — спокойно сказала женщина, — нам потребуется много усилий, чтобы подняться к склонам горы. …Ох, простите, почтеннейшие гости, я забыла назвать свое имя. Даро, дочь Фрегге из клана Грани. Выпейте, и вы почувствуете прилив сил.

— Гномы, оказывается, ужасные ревнивцы, — шепнул мне Хальк, когда мы отведали подсоленного, терпко пахнущего напитка, и Даро отошла к котлу. Между прочим, короткобородый мужчина-гном посейчас косился на нас с неодобрением. Наверняка Даро была его сестрой или возлюбленной. — Но забери нас всех Нергал, когда же они закончат?