Чтение онлайн

— Напрашивается самая разумная мысль, — хмыкнул стигийский волшебник. — Конан попросту морочит всем нам головы. Затеял любовную интрижку с госпожой графиней, а теперь отмазывается.

Встрял пьянеющий на глазах Мораддин:

— Конан, ты мерзавец! Куда ты дел мою жену? И вообще — вы все сговорились, да?

Далее все покатилось по накатанной колее. Мешая красное вино и пиво, мы строили различные предположения насчет появления двойника Конана, закидывали вопросами изрядно подуставшего от наших занудств Темвика и, разумеется, очень быстро напились. Когда Темвик вдруг упомянул о Небесной горе, Конан вознамерился рассказать оборотню о наших приключениях в граскаальском царстве. Так как государь Аквилонский резко повысил голос (пиво виновато), вокруг стола начали собираться другие посетители. По трактиру пробежал слушок, будто приехал сам Стефан Король Историй и рассказывает очередную страшную повесть. Мы не стали разуверять приказчиков, аквилонских негоциантов и немедийских солдат в их заблуждении, а Хальк обнаглел до того, что взял свою меховую шапку и начал собирать деньги с благодарных слушателей. Серебро так и звенело.

Кстати, я еще не рассказывал о том, что с нами произошло в Граскаале? Сразу после обвала? Помните, мы с Хальком обнаружили жутковатую пещеру с прозрачными гробами, в одном из которых находился вполне живой Эйвинд? Мы-то думали, он погиб в катакомбах Ивелина! Если не возражаете, я коротко обрисую вам ситуацию, в которой мы оказались незадолго до разрушения Небесной горы.

Я уже говорил, что Конана, Мораддина, Фрама и Тотланта отрезало обвалом породы от Бесконечной лестницы и других выходов наверх, на поверхность. К счастью, мы с Хальком и страшноватым по виду зубастым зверем, называемым гномами «элайном», успели проскочить в боковой коридор до того, как сработали огненные шарики, сотворенные стигийцем. Когда волшебное пламя разрушило своды зала, над которым нависал бок Небесной горы, произошло небольшое землетрясение, потолки катакомб не выдержали и кое-где рухнули.

Я и аквилонец очутились в очень древнем, запыленном коридоре. Потом увидели свет. Мертвенный, голубовато-синий, будто от гнилушек. Войдя в круглую комнату, мы нашли девять длинных стеклянных гробов, вызволили Эйвинда, непонятно какой силой перенесенного из Аквилонии аж в сам Граскааль, и побежали дальше.

Скорее всего, Небесная гора к этому времени уже начала плавиться, опустившись в озеро раскаленного камня. Мы хотели выбраться на поверхность, как можно быстрее попасть в Хезер (это крупный поселок, расположенный за перевалом, отделяющим главный хребет Граскааля от населенных равнин Пограничного королевства) и привести обитавших там гномов. Хальк был уверен, что подгорные карлики помогут нам раскопать завал и спасти попавших в ловушку друзей.

…Когда мы спустя несколько дней вернулись в Вольфгард, я купил на рынке поросенка, приволок его в храм Иштар и принес в жертву моей любимой богине. Все-таки Иштар помогает не только влюбленным мужчине и женщине, но и всем верным друзьям. Плотская любовь для богини — лишь одно из проявлений ее благодетелей.

Мы наткнулись на гномов. На самых настоящих гномов, уцелевших в огромном пожаре, охватившем подземелья после открытия ворот, ведущих ко глубинам Небесной горы.

Получилось же вот как.

Известно, что зеленое пламя, исторгнутое Небесной горой, вызвало неимоверные бедствия на верхних уровнях гномьего царства. Там погибли почти все и лишь немногим удалось бежать. Но, к счастью для четырех семей, работавших в катакомбах тринадцатого подгорного этажа, горючая смола, заготавливаемая гномами, быстро выгорела и не перетекла в самые глубины. Однако от жара начал плавиться камень, некоторые коридоры завалило и около пятидесяти гномов — сорок шесть мужчин и семь женщин — оказались запертыми в подземельях. Они выжили только потому, что на тринадцатом уровне царства клана Фрерина располагались часть продовольственных складов и бил источник воды.

Гномы очень трудолюбивы и никогда не смиряются с поражением. Они начали пробиваться наверх, через твердейшую породу. Прокладывали коридор на склоны пика Бушующих Ветров. Собственно, на звук их молотов мы и вышли. Но если говорить правду, нас вывел к гномам черный элайн, наверняка почувствовавший близкое присутствие любимых хозяев. Вскоре мы с Хальком увидели свет — тусклым зеленоватым огнем пылали факела из горного мха. Элайн радостно засвистел и припустил вперед, а мы, поддерживая под руки слабого, как котенок, Эйвинда, побежали вслед. Конечно, были опасения, что здесь находится жилище каких-нибудь подземных демонов, но когда перед нами выросли кряжистые фигуры двух гномов, вооруженных неизменными стальными топорами, я вздохнул с облегчением.

— Люди, — удивленно протянул чернобородый гном со шрамом через все лицо. — А что это вы здесь делаете?

— Заблудились, — выдохнул Хальк, а Эйвинд присел у стены — он очень устал. Я шагнул к подгорным жителям, протягивая руки ладонями вперед. Пусть видят, что мы не вооружены.

— Кто здесь главный? — спросил я. — И сколько вас?

— А ты кто? — настороженно поглядел на меня второй гном. — Вижу, что оборотень, но что оборотням делать в подземельях клана Фрерина?

— Капитан гвардии королевства Пограничного, Веллан, сын Арта, к вашим услугам, — я отрекомендовался так, как принято у гномов. — Нам немедленно требуется помощь…

— Какая помощь? — вытаращился чернобородый. — Нам самим бы кто помог! Нас завалило! Уже давно! И вообще, что происходит? Как вы могли оказаться в наших подземельях?

— Веди к главному, — я решительно шагнул вперед, а гномы начали недвусмысленно поглаживать зацепы своих топоров. — Вы же наверняка почувствовали землетрясение, случившееся буквально только что! Это мы пытались уничтожить Небесную гору!

— Торин, — сказал чернобородый, тронув за плечо второго стража. — Они, наверное, сумасшедшие. Позови… нет, лучше отведи их к почтенному Грани. Пускай старейшина решает.

Эйвинд с трудом поднялся и, едва переставляя ноги, двинулся вслед за нами. Хальк шептал ему на ухо, что скоро все образуется. Гном со шрамом проводил нас удивленным, но спокойным взглядом.

Вскоре я, Хальк, Эйвинд и гном Торин, сопровождаемые радостно попискивающим черным элайном, вошли в небольшой зальчик. Синеватый огонь факелов превращал комнату в обиталище призраков — бледное лицо Халька теперь казалось покрытым зеленой морщинистой кожей. А цвет бороды встретившего нас старейшины семьи я так и не сумел определить. Не то рыжий с проседью, не то сивый.

— Господин мой, — поклонился Торин, войдя первым, — люди. Неизвестно откуда…

Издалека слышалось туканье молотов и треск разламываемого камня.

— Грани, сын Трора, к вашим услугам, — толстый, очень низкорослый (его макушка не доставала мне до грудины) гном поднялся с гранитного кресла, устланного сухим мхом, и поклонился. — Торин, можешь идти. Не беспокойся, если что случится — я сумею за себя постоять, — и толстяк покосился на лежащий возле сиденья топор невероятных размеров. Думаю, даже Конан поднял бы его с трудом.