Чтение онлайн

Вейдер обнаружился в одной из комнат. Он сидел на полу и с сосредоточенным видом многоопытного алхимика наливал водку в стакан. На наше появление не обратил внимания. Может, мы уже не первые такие заходили постебаться.

— Мир вашему дому, как говорится. — Я вытащил стакан из инвентаря и поставил рядом с Вейдеровым коленом, ни на что особо не намекая. — Хлеба-соли не прошу, мы люди взрослые, можем и без закуски.

Вейдер налил себе строго академически — вровень с краями. Потом поставил бутылку на пол и аккуратно приложился к стакану. Чутка отхлебнул, закинул голову и позволил смелой воде свободно скользнуть в глотку. Больше того, он ещё пару секунд подержал так стакан, ожидая, пока стекут последние капли. Вот творческую личность сразу видно.

Пил Вейдер, отставив в сторону мизинец, как истинный аристократ.

— А мы тут мимо шли, — продолжал я. — Дай, думаем, зайдём. Узнаем, как песни пишутся...

Откуда у меня такая реакция взялась — одному Кришне известно. Едва заметив движение Вейдера, я наклонился, и стакан пролетел надо мной. Но не разбился. Выпрямившись, я обнаружил, что у Коляна реакция ещё более лютая — он поймал стакан над моей спиной. А поймав, подошёл к бутылке и начал себе наливать. Видимо почувствовал, что так тут принято, а в чужой монастырь со своим х*ем не лезь. В Яме-то этой зло**учей мы с ним из горлышка спокойно хлебали.

— Нахер иди, Мёрдок! — заорал Вейдер, брызгая слюнями.

Ой.

— Это ты во всём виноват!

— Само собой, я всегда во всём виноват! — не стал даже отпираться я. — Как говорится, если человек — личность, то он...

— Это из-за тебя ушла Даниэлла!

— Э-э-э, Вейдер, это ты, извини конечно, иди на**й! Я Даниэллу не трахал! Только голой видел, но это ты сам виноват — сперва на чай пригласил, а сам сиськи показывал.

— Ты... Да ты!..

Вейдер, переполнившись возмущением, как презерватив, вскочил на ноги и попытался меня атаковать. Инвентарь у него был пуст, надо полагать — ещё бы, столько подыхать! Да там если чего и было изначально — внизу уже всё подобрали. Вейдер кинулся на меня с голыми руками.

Я даже не сразу понял, что мне делать. Защищаться на полном серьёзе? Дать парню отвести душу? Но после того, как прощёлкал первый хук в скулу, решил, что альтруизм и филантропия, конечно, как матерные слова весьма интересны, но как жизненные ориентиры — ни разу не моё.

— А ну, съ**ал! — рявкнул я и пинком отшвырнул Вейдера в сторону балкона.

Перегнул с пинком. Парень упал, перекувырнулся через голову и только после этого вышел из переката на задницу. А чтобы не укатиться дальше, схватился одной рукой за дверной косяк.

— Вей-дер! Вей-дер! — скандировала толпа внизу.

Эх... Вот если б они кричали: «Мёр-док! Мёр-док!» — я бы взял гитарку, вышел бы на балкон и е**нул бы чего-нибудь этакого. Типа Сокрушающего баса. Хи-хи.

Кстати. А чё я туплю-то? Мёрдок, удивляюсь с тебя. Ты ж знаешь правило: если проблему нельзя решить бухлом и наркотиками — решай её музыкой.

В общем, я вытащил из инвентаря базовую акустику и нежно-нежно заиграл «Город золотой».

Навык Музыка для релаксации активирован

Вейдер, тряхнув головой, дёрнулся было встать, чтобы кинуться на меня и разорвать на мелкие клочки, но тут музыка достигла его сердца. И сердце ответило резонансом.

Несколько секунд он, замерев, слушал, а потом уронил голову на ладони и разрыдался, позорно всхлипывая и размазывая сопли по стрёмной своей роже, скопированной из реала.

Поняв, что шалость удалась, я сныкал гитару обратно и отобрал у Коляна бутылку. Выпили мы с ним одновременно: Колян из стакана, а я попросту — из горлышка. Там и водка закончилась. Эх, всё хорошо, что хорошо кончается!

— Огурец бы! — довольно крякнул я, бросив бутылку на заваленный бумагами стол. — Ну да ладно. Это, Вейдер! Ты чего плачешь-то? Ты, Вейдер, не плачь, вот чего! Подумаешь — Даниэлла! Да кто она такая? Да нахера она тебе нужна? Да пошла она на**й!

— Я люблю её! — прорыдал Вейдер.

— У-у-у... Это ты, братуха, чего-то попутал. У вас же наоборот должно было быть: ты её в цепях трахаешь, а она в тебя влюбляется.

— Я полюбил её с первого взгляда! И про книжку — это я всё выдумал, когда узнал, что она — из... из... из...

— Извращенка, — подсказал я.

Вейдер кивнул, не отводя рук от лица.

— А из-за тебя она решила завязать с извращениями, и у нас теперь вообще нет ничего общего! Она не хочет со мной разговаривать!

И опять завыл. Вот прям как Колян когда-то. Я переглянулся с Коляном. Тот ничего не понимал. Ну да, повзрослеть за пару дней пережитого ада — это, конечно, можно. Однако тридцать лет жизненного опыта всё-таки из ниоткуда не возьмутся. А покуда бабы у тебя не было, весь твой опыт — это вообще смех один.

— Вейдер... — Я подошёл к задроту, сел рядом и дружески врезал ему локтем в плечо. — Ты ж писатель, ёпта! Ну чё ты х**ню несёшь?

— В... в... в смыс-с-сле? — повернул он ко мне красную от слёз и водки мокрую рожу.

— В прямом смысле! Если ей изначально с тобой интересно было только садо-мазо практиковать, так она бы в любом случае наигралась и бросила.

— Нет! Я бы что-нибудь придумал! Мы бы нашли точки соприкосновения!

— В реале сколько лет было?

— Ей?

— Тебе!

— Тридцать пять.

Я икнул и почесал макушку. Клинический случай. Хотя... Видал я уже одного такого же долбо**а.

— Ты, часом, не из Сан-Франциско родом? — спросил я на всякий случай.

— Из Красноярска! — обиделся Вейдер.

— Русский, значит, — кивнул я. Собственно, и раньше можно было догадаться. Цоя знает, водку уважительно потребляет. — Слушай, Вейдер, я тебе, конечно, не папа, и слава богу. Да и спасать тебя особо смысла не вижу. Можешь хоть до морковкиного заговенья с балкона скакать. Максимум до чего доскачешься — это до алкоголизма. Но даже так с концами не сдохнешь. А вот...