Любовь без башни
Шрифт:
— И все же, отчего это Игнатий оказался у Ясина? — задумалась Василиса.
— Так, может, я ему понравилась, или он стащить чего хотел, — беспечно предположила Аня. — Я, например, очень даже его понимаю — во-первых, у Ясина есть что тащить, а во-вторых… ну, мог же он взять и полюбить меня!
— Не мог! — вытаращилась на нее Василиса. — С чего бы он скакал, как блоха — то тебя, то меня? И потом, если мужчина начал за мной ухаживать, то уж он так за мной и будет бегать до самой… до смерти…
— Добегался… — вздохнула Аня.
Люся рассеянно гладила Малыша и о чем-то думала.
— Люся! Ну о чем ты думаешь? — дернула ее за руку Василиса. — Мы тут всю голову сломали, а она о чем-то думает!
— Я вот думаю… а ведь Аня права, он мог…
— И эта туда же! — вскинулась Василиса Олеговна. — Да не мог он за Аней бегать, если у него была я, неужели не ясно?!
— Я не про это, — не обратила внимания на ее крики Люся. — Игнатий же слышал, что Ясин очень богат. Может быть, Аня проговорилась, что ни охраны, ни людей в доме нет, только собаки. И вот он просто выбрал время, когда Аня уведет этих собак, и…
— Да, наверняка ты права… — поджала губы Василиса. Ей куда удобнее было думать, что ее возлюбленный был вором, нежели изменником. — Но ведь его же кто-то убил! Значит, в доме Ясина было вовсе не так уж и пусто… Аня, ты, вообще, кого туда таскаешь, в этот дом? Прямо одни неприятности из-за тебя, честное слово! Не успели тебя к хорошему человеку пристроить, а ты уже…
— Я никого не таскала! — решительно заявила Аня. — И вообще! А может… Может, этот Игнатий и не один пришел!
— Ты думаешь — с женщиной? — насторожилась Василиса.
— Я думаю — с подельником!
— Не ссорьтесь, — успокоила подруг Люся. — Как бы то ни было… Василиса, садись и спокойно, не спеша, расскажи нам, что ты знаешь про Игнатия?
Василиса с глубокой вдовьей печалью уселась в кресло и возвела глаза к небу.
— Ну? — не выдержала Люся. — Рассказывай.
— А чего рассказывать? — вдруг беспокойно заелозила Василиса. Как-то так оказалось, что она ничего про своего задушевного друга и не знает. — А чего говорить? Ну… Да! Он был… он был замечательный человек! Просто замечательный!
— Ну это понятно, а вот, например, кем работал, где проживал? Есть у него дети или нет? Скорее всего, есть, возраст-то солидный, только кто — мальчик или девочка? — наседала Люся.
Василиса с каждым вопросом все шире распахивала глаза, и в этих глазах плескался немой ответ: «А хрен его знает!»
— Значит… ты ничего про него не знаешь… — постучала ручкой по столу Люся.
— Мне было достаточно знать, что он замечательный человек! Просто замечательный!
Аня обернулась к Люсе.
— А может быть, твой Белкин что-нибудь знает? — вдруг спросила она. — Он же с ним всегда… дружил…
Отношения Белкина и Игнатия дружбой можно было назвать с огромной натяжкой, однако зерно здравого смысла здесь имелось — Белкин мог что-то слышать.
— Точно! — насупила брови Василиса. — Меня допрашивает, а нет чтобы своего ухажера потрясти… Я и вообще — подозреваю, что они вместе были!
— Это с чего бы? — вытаращила глаза Люся.
— Ну… мне так кажется. Вот интуиция, и все тут, — заявила Василиса.
На самом деле здесь виновата была вовсе не интуиция, Василиса Олеговна решила, что если ее кавалер мог быть вором, то пусть Люсин ухажер будет подозреваемым. А чего? Убил же кто-то Игнатия!
С Белкиным решено было переговорить этим же вечером. Однако именно в этот вечер Белкин к Люсе не пришел.
— Вот зараза, да? — заглядывала в глаза подруги Василиса. — А ведь обещал, правда же? Я ж тебе сразу сказала — что-то здесь нечисто. Убил моего Игнатия, да и все. Слушай, Люся, я даже подозреваю из-за чего. Мне кажется, твой Белкин меня к Игнатию ревновал. Я вот иной раз так посмотрю на него, а он на меня так смо-о-о-отрит, смо-о-о-отрит…
Люся медленно обернулась к подруге.
— Вот что, Вася, — не торопясь начала она. — Я, конечно, все понимаю, смерть Игнатия тебя подкосила в психическом плане. Ты и до этого-то семи пядей во лбу никогда не была, а тут и вовсе… Однако ж если ты и в самом деле хочешь убийцу найти… прекращай ты эти «ревнует», «смотрит» и «я самая великолепная, прямо королева красоты!».
— Про королеву я не говорила…
— А я сразу предупреждаю! — рявкнула Люся и поставила брови шалашиком. — Теперь у нас начнется серьезная работа.
Серьезная работа началась буквально со следующего утра. Василиса еще не успела открыть глаза, а над ней уже стояла Люся.
— Вася! Кофе в постель!
Василиса осторожно подняла глаза — подруга в самом деле держала чашку кофе над головой Василисы.
— Ну ты прямо… нельзя же до такой степени… — Вася и еще что-то собиралась сказать, но на чистый пододеяльник плюхнулась темная кофейная капля.
— Я же сказала — кофе в постель!
Василиса вскочила, отобрала чашку из рук подруги и буркнула:
— Больше чтобы мне никакого кофе! И вообще! Если уж ты так хочешь меня порадовать, так я больше люблю постель из лепестков роз!
— Тебе выгуливать Малыша, а я… я к Белкину, — вздохнула Люся. — Я, конечно, за мужчинами сама не бегаю, но тут…
— Сбегай, на этот раз ничего, — кивнула ей Василиса. — А еще лучше расспроси соседей — что за фрукт этот твой Белкин. А то ведь тоже про него ничего не знаешь!
— Я хоть знаю, где он живет, — напомнила Люся и вышла за дверь.
Люся искала дом Белкина совсем недолго. Они однажды проходили мимо — шли из кинотеатра, и Егор Игоревич в этом дворе повел себя немного странно — вжал голову в плечи и увеличил скорость. Люся тогда его еще спросила — чего это он. А Белкин пояснил, что это его дом, маменька каждую минуту смотрит в окошко и очень ругается, если видит его, Егорушку, с незнакомой дамой. Люся тогда подивилась, но ничего не сказала, а вот теперь была очень рада — не пришлось полдня мотаться по городу, выискивая нужный адрес. Правда, Люся не знала номер квартиры Егора, об этом она старательно умолчала перед Василисой, но это были уже мелочи — для чего на скамеечках сидят старушки, если не для того, чтобы давать точные сведения?!