Чтение онлайн

Он посмотрел на часы и, спустившись с платформы, зашагал вдоль путей вслед уехавшей электричке. Он шел уверенно, зная, что скоро выполнит важное задание. Через сорок минут он снова посмотрел на часы и остановился.

Рельсы негромко сказали ему о том, что сзади приближается поезд.

Посмотрев в ту сторону, он увидел в отдалении игрушечные вагончики, показавшиеся из-за леса. Серега знал, что это московский сидячий экспресс.

"Не подведи нас", - снова услышал Серега голос Артура.

–  Я не подведу, - вслух ответил он, зная, что сейчас выполнит важный приказ.

И, когда мчавшийся поезд приблизился, Серега, торжествуя, шагнул на рельсы, расставив руки крестом и закинув голову. То, что произошло в следующую секунду, было похоже на удар помидором об стенку.

Машинист, проработавший на железной дороге уже девятнадцать лет, повернул кран экстренного торможения и флегматично сообщил:

–  Восьмой.

Его помощник, проработавший не так долго, вздохнул и отозвался:

–  А у меня третий…

Артур строго смотрел на меня и молчал.

–  Ну а что я могла сделать?
– сказала я, чтобы хоть что-нибудь сказать.
– Я шла себе, а он подъехал на "Волге" и стал спрашивать про какую-то Малую Торговую. А потом - пшик - и я проснулась уже в кресле. Привязанная.

Обреченно покачав головой, Артур улыбнулся и сказал:

–  Правило первое - люби и знай свой край. В городе улицы с таким названием нет. Правило второе - никогда не разговаривайте с неизвестными. Надеюсь, классика вам известна?

–  Известна, - уныло сказала я, - но ведь я девушка гуманная, а он так вежливо попросил объяснить дорогу…

Пять минут назад Доктора, которого я оглушила пепельницей и привязала к креслу, увезли неприветливые молчаливые мужчины, которых вызвал Артур. В его квартире на улице Стахановцев теперь хозяйничали другие неприветливые мужчины…

Хотя - вру.

Один из них, заходя в квартиру, весьма приветливо подмигнул мне. Это был тот самый майор Беседа, который водил меня по кабинетам с детекторами лжи и правды.

–  Гуманность - понятие растяжимое, - сказал Артур и, взяв меня под руку, медленно повел по Стахановцев в сторону Заневского.
– Предположим, что кто-то слезно просит вас повеситься у него на глазах. Можно ведь из соображений гуманности и выполнить его просьбу, чтобы не расстраивать человека…

–  Не говорите глупости, - засмеялась я.
– Может быть, я и дура, но, во-первых, дура красивая, а во-вторых - не до такой же степени!

–  Насчет первого не соглашусь, - решительно возразил Артур.

–  Что - некрасивая?

–  Нет - не дура.

–  А насчет второго?

–  А на второе жареная рыба.

Я засмеялась и вдруг вспомнила, что Артур что-то говорил про подарок.

–  Между прочим, вы говорили о каком-то подарке… - задумчиво сказала я.
– Или у меня были слуховые галлюцинации?

–  А может быть, это у меня был говорительный бред?

–  Такие, как вы, не бредят, - уверенно заявила я.
– Кремень и сталь. Их слово крепче кизяка.

–  Точно, крепче, - усмехнулся Артур.
– А насчет подарка…

Он остановился и сказал:

–  Вот он.

Я тоже остановилась и, глядя на него, спросила: -Где?

–  Вы зря на меня смотрите. Я, конечно, вполне подарок, но, во-первых, себя я вам уже преподнес, а это, - и он указал на новенькую голубую "Хонду", стоявшую у тротуара, - еще нет. Так что - вот мой подарок.

Он достал из кармана какие-то бумаги и протянул их мне.

–  Машина оформлена на вас. Страховка, техосмотр - все сделано.

–  То есть как это…

Ничего умнее я сказать не могла.

–  А вот так. Следите за губами. Я дарю вам машину, - с преувеличенной артикуляцией произнес Артур.

–  Вы сошли с ума… - пробормотала я, не отрывая, впрочем, взгляда от "Хонды".
– Такие подарки…

–  И слышать ничего не желаю. Хотя, может быть, лучше подарить вам колечко из дутого китайского золота?

–  Нет, - я замотала головой, - не надо колечка. Так. Давайте с начала, а то у меня в голове все перепуталось. Эта машина теперь моя?

–  Ваша, - терпеливо сказал Артур.
– Вы даже можете на всякий случай спросить об этом еще раз. И я отвечу вам то же самое.

Я подошла к "Хонде" и потрогала ее. "Хонда" не растаяла в воздухе и не провалилась сквозь землю.

–  Настоящая… - у меня почему-то вдруг защипало в глазах.
– Ух ты… Нет, Артур, вы и в самом деле не в своем уме. У меня есть хороший психиатр, могу дать телефончик.

–  Это тот, у которого вы лечитесь уже пятый десяток лет?
– парировал Артур.

–  Кто?
– щипать в глазах моментально перестало.
– Я? Пятый десяток?

Артур быстро отошел на несколько шагов.

–  А что это вы от меня бегаете?

–  Я боюсь, - ответил он, опасливо глядя на меня.
– Боюсь, что вы снова начнете отдавливать мне ноги.

–  Не бойтесь, не начну, - милостиво вздохнула я. Можете приблизиться.

Артур послушно подошел, и я, встав на цыпочки, поцеловала его в губы.

–  Вот так, - сказала я.

Губы у него были теплые и сухие… Артур закрыл глаза, и я тут же сказала:

–  Только не вздумайте говорить мне, чтобы я больше так не делала.