Чтение онлайн

Снова открыв глаза, Артур с улыбкой посмотрел на меня и сказал:

–  Не скажу. Может быть, вам подарить еще одну "Хонду"?

–  Не надо. Я поцелую вас и так, - ответила я и поцеловала его еще раз. Артур засмеялся и сказал:

–  А если бы я подарил вам теплоход "Мадам Грицацуева"?

–  Не стоит разбрасываться пароходами ради того, что и так принадлежит вам.

Артур взял меня за руку и, поднеся ее к своему лицу, подышал в ладонь.

По моему затылку пробежали мурашки, и Артур сказал:

–  Да, принадлежит… Мы принадлежим друг другу…

Потом он, сделав над собой видимое усилие, отпустил мою руку и с интонацией терпеливого учителя, говорящего с безнадежно тупым учеником, произнес:

–  А эта машина - повторяю в третий раз - принадлежит вам. Почему я не слышу счастливого визга и не наблюдаю дикарских плясок вокруг добычи?

И я счастливо завизжала и запрыгала вокруг "Хонды".

Артур с улыбкой наблюдал за мной, а проходившая тетка с авоськами прошипела:

–  Госсссссссссади! Совсем сбрендили, не иначе как с жиру бесются, олигархи проклятые!

–  Молчи, жаба!
– грозно прикрикнула я на нее.
– Авоськи растеряешь!

–  Лина!
– Артур укоризненно посмотрел на меня.
– Ну где ваше воспитание, ваша культура?

–  Провалились!
– радостно ответила я.
– Я изо всех сил прикидывалась воспитанной и культурной, и, как видите, мои старания увенчались успехом - машина моя!

–  Ах вы корыстная, бессовестная, многоликая самка!
– возмутился Артур.
– Вы хоть водить-то машину умеете?

–  А умею!
– гордо ответила я и вытащила из сумочки права, которые, несмотря на отсутствие личного транспорта, упрямо носила с собой шесть лет.
– И хорошо умею, между прочим.

Мне и в самом деле приходилось часто ездить на чужих машинах, особенно когда их хозяева - мои друзья - назюзюкивалисъ на вечеринках. Да и в рекламной фирме у меня была служебная машина, которой я пользовалась как своей.

–  А ну, покажите класс!
– И Артур протянул мне ключи с брелоком.

Разобравшись с пулътиком сигнализации, я нажала на нужную кнопку. "Хонда" тихонько свистнула и отперла двери.

–  Садитесь справа, - небрежно сказала я и пошла к водительской двери, пребольно ударившись голенью о бампер.

Однако виду я не подала, а только подумала, что теперь будет синяк, которого Артур, судя по всему не застанет. Я видела, что он еще не решился безоглядно броситься со мной в вечность. А небезоглядно мне и самой не хотелось…

Сев за руль, я вставила ключ в замок и повернула его.

"Хонда" вздрогнула и тихонько заурчала. Этот звук был настолько приятен, что я не выдержала и снова сказала:

–  Ух, здорово!

–  Конечно, здорово, - сказал Артур, устраиваясь рядом со мной.
– Вот я смотрю на вас и, поверьте мне, получаю удовольствие едва ли не большее, чем вы сами. Верите?

–  Верю, - кивнула я, прислушиваясь к шелковому звуку двигателя.
– Я сама, когда дарю что-нибудь и вижу, что человек радуется этому, тоже радуюсь, наверное, больше, чем он.

–  Да, - кивнул Артур, - это действительно здорово…

–  Ну что, поехали?

–  Поехали, - сказал Артур и махнул рукой. "Хонда" оказалась автоматом, и, включив "драйв", я решительно нажала на газ.

Мотор взвыл, и нас прижало к спинкам сидений.

–  Пожалейте машину!
– обеспокоенно воскликнул Артур.

Я сбавила обороты и спокойно ответила:

–  Полет проходит в соответствии с графиком. Вижу впереди красный свет. Мягко нажимаю на педаль тормоза, глядя в зеркало заднего вида. А то еще кто-нибудь врежется со страху…

Остановившись перед светофором, я еще раз посмотрела в зеркало и поправила волосы.

–  Вот-вот, - горестно кивнул Артур, - вот этого я и боялся. Только не вздумайте красить губы в машине.

–  Вы хоть раз видели меня с накрашенными губами?
– возмутилась я.

–  Нет, не видел, - ответил Артур, - но боюсь, что теперь в вас проснутся могучие женские инстинкты, которые велят женщине красить губы на скорости восемьдесят и резко жать на тормоз, увидев в толпе такую же кофточку, как у вас.

Я в футболке.

–  Значит, такую же футболку.

–  Замолчите, пассажир, вы мешаете мне править. А то высажу.

–  Кстати, насчет высадки… Вы не могли бы высадить меня на проспекте Блюхера?

–  Артур, у вас опять дела?
– я сделала губы сковородником.

–  Да, - вздохнул он, - опять. Оставьте в живых этого дяденьку Ему и так плохо, видите, как криво он идет через дорогу?

–  А как насчет кинжала милосердия?
– спросила я, объезжая нетвердо шагавшего по проезжей части алкаша.
– Может быть, ему лучше погибнуть под колесами экипажа, которым управляет красавица, чем уныло загнуться в богадельне?

–  Может быть, - согласился Артур, - но красавицу затаскают по судам.

–  Ладно, пусть живет. Какой вам дом на Блюхера нужен?

Доставив Артура по указанному адресу, я опять поцеловала его в губы - пусть привыкает, оттаивает, надо же наконец взломать на его сердце давнюю горестную корку… Рядом с ним, в конце концов, живая, теплая женщина.

А потом я поехала покататься - куда глаза глядят.

А глядели они в сторону центра, поэтому я очень скоро оказалась на набережной, переехала через Охтинский мост, ныне - мост императора Петра Великого, и через пять минут уже проезжала под мостом Александра Невского. Посмотрев на приборы, я увидела, что не помешало бы заправиться, и тут же впереди показалась заправка "ПТК".