Чтение онлайн

– И вообще, как вы – конструктор! – могли поддержать разработку их танка? Ведь их танк – ошибка!

Кошкин:

– Этот танк нравится Ворошилову, он его опекает и называет «летающий танк». И если кто-то очень хочет ошибиться, зачем ему мешать?

– То есть?

– Поймите: мы тут новички, и идти в лобовую против заводского танка просто бессмысленно. Пусть люди работают. А мы будем параллельно разрабатывать наш танк, и через три месяца, когда приедет комиссия ЦК, на ней и решится, чей танк лучше.

– Ну, знаете! Это уже другая крайность! – сказал Ризо.

– Да подлость это, вот и всё! – отрезал Жора Дворкин.

– Хоть мы и конкуренты, но не до такой же степени… – заметил Макаров.

– Нет! До такой! – вдруг ожесточенно заявил Кошкин. – Вас не было в стране четыре года! И вы просто не понимаете всю серьезность вашего положения. Сегодня из секретных КБ есть только две дороги – либо к успеху, либо в лагеря. То есть – или они, или мы, другого не дано! Ясно?

Ребята опешили, а он продолжил:

– Впрочем, дело, конечно, не в вас. И даже не во мне. А как это ни банально звучит, в нашей стране, которая без хорошего танка никакой войны выиграть не сможет. И похоже, Бог вам дал талант сделать этот танк, а мне – спасти вас для этой работы.

Но Ризо не отступал:

– Знаете что? Для такойстраны я работать не буду. Сначала друга посадили, потом отца! А я ей буду танки делать? Да пошло оно! Лучше я буду зеленью торговать на базаре…

– Нет, не будешь… – усмехнулся Кошкин. – И не потому, что ты обязан отработать свою учебу в Америке. А потому, что есть разница между страной и народом. Конечно, если говорить по-газетному, воевать будет страна. Но по жизни воевать будут люди, простые люди, как мы с вами. И это их мы должны защитить от снарядов и пуль, их мы обязаны прикрыть своей броней и своим талантом. Или ты думаешь, Бог тебе дал талант просто так, без цели? Зеленью торговать на базаре?

«Шли дни напряженной работы и споров, которые сменялись бессонными ночами. Из Москвы пришло сообщение, что в боевой комплект противотанковых пушек, принятых на вооружение в Германии, вошли бронебойные снаряды, которые пробивают броню толщиной до 60 миллиметров. Зачем же тогда создавать танк по традиции трехбашенным, со слабой броневой защитой? Нет, нужна машина принципиально новая, конструктивно отличающаяся от Т-28, и в проект такого танка уже сейчас следует закладывать толщину брони не менее 75 миллиметров. Но это приведет к увеличению массы машины. Как уменьшить ее?

Однажды под утро, когда прогремел весенний гром, Кошкин проснулся от новой идеи, вскочил с постели, быстро оделся и побежал на работу. Он окончательно решил, что тяжелый танк должен быть однобашенным. Собственно, идея однобашенного танка не была новой в танкостроении. Однобашенными были все легкие танки, как советские, так и зарубежные, да и все зарубежные средние танки также были однобашенными. И брала эта идея свое начало еще со времен Первой мировой войны от французского танка «рено»…

Но сделать однобашенным тяжелый танк – это была революция.

Первые торсионы испытывали в цехе, спешно. Стержень заделывали в стене намертво (один конец его и в танке так же заделан), а на другой вешали чугунную чушку, испытывали его методом нагрузки. Сначала стержень «потек». Затем новые испытания, новые чушки и постепенное приближение к «рубцу жизни». Однажды вся подвеска взлетела кверху, едва не убила конструктора [11] .

Приезд комиссии во главе с Марышевым, наркомом промышленности.

Во время испытаний Ризо, Андрей и Жора становятся за броню, изобретенную Миколой Полтавой. Выстрел. Крик артиллериста: «Снаряд разбился, броня цела!» Кошкин зовет ребят, но те не отзываются. Испуганные Кошкин, Марышев и другие члены комиссии бегут туда и видят, что наши герои сидят спокойно, но никого не слышат – их оглушило разрывом снаряда.

Затем спор перед комиссией – какой двигатель лучше, бензиновый или дизель?

Во время этого спора Макаров вдруг убегает и возвращается на полигон с двумя тяжелыми ведрами в руках. Ставит их на землю, достает что-то вроде факела, поджигает и со словами «вот что происходит с экипажем, когда снаряд попадает в танк с бензиновым двигателем» опускает горящий факел в ведро с бензином.

Бензин вспыхивает, и пламя попадает на рукав его куртки.

К нему бросаются члены комиссии, чтобы спасти от ожогов, но он останавливает их и продолжает:

– А вот что, когда снаряд попадает в танк с дизелем!

И с этими словами опускает горящую руку в ведро с дизельным топливом.

Пламя на руке гаснет.

Комиссия уезжает.

Ребята узнают, что их проект принят. Они отмечают победу, с бутылкой приходят мириться к коллегам из конкурирующего КБ и видят, что их противника и главного конструктора этого КБ в наручниках выводят с завода…

В 1938 году Фердинанд Порше вместе со своим сыном, тоже Фердинандом, организовал конструкторское бюро «Порше-КГ». В 1939-м, в начале Второй мировой войны, Порше-старший передал управление заводом своему сыну, а сам занялся конструированием тяжелого танка, проектирование которого Гитлер поручил ему одновременно с фирмой «Хеншель».

Порше должен был разработать тяжелый танк массой 20–30 тонн, с пушкой калибром не менее 75 миллиметров, а при возможности – 105 миллиметров.

Между тем 19 августа 1939 года было подписано соглашение о товарообороте между СССР и Германией. В Германию выехала торговая делегация, в которую вошли инженеры разных специальностей. В задачу группы военных входило знакомство с немецкой авиационной и бронетанковой техникой, выбор наиболее интересных образцов для закупки.

Гитлер дал разрешение нашим военным специалистам посетить части вермахта. Естественно, танкисты захотели увидеть новейший танк. У них были сведения, что на вооружении вермахта уже появились танки Т-IV. Наша разведка установила, что эти танки принимали участие в боях на польской земле. Немцы же представили нашим танк Т-III как новейший в танковых войсках вермахта, объяснив, что Т-IV существует «лишь в набросках на чертежной доске».