Любовник
Шрифт:
Набатом в голове.
Дикий ужас, неуверенность, смятение и где-то среди них тихая радость. Только сейчас я слышу ее отголоски.
У меня будет ребенок от Егора. Его я хочу даже больше, чем хотела ребенка от Кости. А мама… какая ей разница, от кого у нее будет внук? Так ведь? Она его все равно полюбит. И с разводом моим со временем смирится.
Что бы ни случилось. Развод со скандалом, окончательный разрыв со Зверем, позор – малыш все равно останется со мной. Я его рожу и стану мамой.
Облизываю соленые от слез губы и улыбаюсь своим мыслям.
Пошли все нахер! Я беременна!
Глава 39.
30 – летний юбилей, на мой взгляд, не такая уж важная дата. Но Костя даже слышать не хотел о том, чтобы отметить его скромно, в кругу друзей и родни.
Связано это как-то с торжеством Вахрушева или нет, я размышлять не хочу, потому что знаю, что совсем скоро эта страница жизни для меня будет перевернута. Уже завтра муж узнает, что я хочу с ним развестись.
А сегодня… сегодня, стоя рядом с ним в шикарном платье и туфлях за сотню тысяч, я встречаю прибывающих в ресторан гостей. Как и положено хозяйке, радушно улыбаюсь каждому, кто подходит поздравить Костю.
– Виктория, вы, как всегда, великолепны, - шепчет с придыханием Старновский.
– Благодарю…
– Платье отпад, Вика, - подтверждает его жена.
– Спасибо.
Последний раз. Осталось потерпеть всего несколько часов, и я никогда больше никого из них не увижу. Завтра я шагну в новую жизнь, в которой не будет места приемам, банкетам и украшающей их мишуре.
У меня вся ночь была на раздумья. Я больше не плакала. Лежа и глядя в потолок, представляла свое будущее. Завтра я поеду к Егору и расскажу ему о том, что у нас будет ребенок. Он имеет право знать. Вместе мы решим, что делать дальше.
Если он откажется или станет настаивать на аборте, во что лично я не верю, я рожу и воспитаю малыша сама. Не знаю пока, как и на какие деньги, но точно знаю, что справлюсь.
Банкет тянется невыносимо долго. Нудные пространные поздравления, унылая музыка, толпы малознакомых мне людей, среди которых Костя чувствует себя прекрасно. Свекровь, с радостью перенявшая на себя роль хозяйки вечера и задвинувшая тем самым меня в тень. И я, чувствующая себя здесь лишней.
Сидя за столом рядом с мамой, все чаще поглядываю на часы.
– Устала?
– Да. Домой хочу, - шепчу тихо.
– Я тоже, - признается со смущенным смешком.
– Давай, я тебе такси вызову.
Мама оглядывается по сторонам. По глазам вижу, что она с радостью бы отсюда уехала, но боится показаться невежливой.
– Мам, ты только вчера из больницы выписалась, Костя поймет.
Она кивает, а через двадцать минут уже покидает праздник. Я, с завистью глядя вслед удаляющейся машине, стою на улице еще несколько минут, а потом возвращаюсь в ресторан.
Иду через холл и вдруг слышу, как меня окликают.
– Викуль, - расплывается Ковалев в неискренней улыбке, - ты прям императрица!
– Спасибо, - отвечаю сдержанно.
Мы никогда с ним не враждовали и не конфликтовали, но на подсознательном уровне я чувствую, что он меня терпеть не может. Это взаимно и неудивительно, потому что его я вижу через призму взаимоотношений его с моим мужем. Между ними постоянно что-то происходит. Я слышу это в коротких злых репликах Кости, обрывках телефонных разговоров и наблюдаю на подобных встречах, как они то и дело обжигают друг друга ненавидящими взглядами.
Слушай, - произносит на ухо, - я тебе кое-что показать хочу…
– Что именно?
– Нечто, - закатывает глаза, - бомбическое!..
– Стас! – гремит за спиной голос моей свекрови, - отстань от девочки!
Тот только громко смеется.
– Ангелина Леонидовна, нам что, уже и посекретничать с Викой нельзя?
Она посылает ему такой взгляд, что даже у меня волосы дыбом встают.
– Что это было? – спрашиваю я, когда, взъерошив укладку пальцами, Стас вальяжной походкой уходит в зал.
– Не обращай внимания, - глядя в его спину, тихо шипит, - идиот…
Выбросив инцидент из головы, я с честью выдерживаю юбилей до ухода последнего гостя. Произношу заранее подготовленную поздравительную речь и танцую романтический танец с мужем. Последний раз.
Домой едем вместе. Положив голову на подголовник, Костя устало прикрывает глаза. Я чувствую себя рядом с ним неуютно. Он вдруг стал чужим. Он сам, его мать, друзья, коллеги, дом и все, что он мне давал, все чужое, не мое. Завтра я добровольно от всего этого откажусь.
– А так, неплохо все прошло, да? – негромко проговаривает он. В голосе гордость и удовлетворение.
– Да, неплохо.
– Не хуже, чем у Вахрушева? Моя певичка стоит дороже его!
– Не хуже, Кость, - соглашаюсь, отворачиваясь к окну.
Не замечала раньше в нем тщеславия. А почему? Потому что сама такая же. Опередить, превзойти, утереть всем нос. Пусть, суки, завидуют и исходят злостью. Противно.
– Видела, что у жены Кривича платье на твое похоже? И прическа тоже…
Не видела. Этот вечер вообще каким-то незапоминающимся получился, как серое пятно.
– И?
– Тебе подражать пытается, - выдает самодовольно.
– Бред, Кость, откуда она могла знать?
– Да по любому как-то узнала.
Не хочу развивать эту тему, поэтому, неопределенно пожав плечами, снова отворачиваюсь к окну.
Костя больше заговорить не пытается. Наверное, без сил, и только и думает о том, как бы быстрее оказаться дома.
Я же думаю о том, что будет завтра. Представляю в голове разные варианты развития ситуации, но даже примерно не могу предположить, какой будет его реакция.