Любовник
Шрифт:
Я набираюсь смелости и смотрю в его глаза. Они безумны. И они живые! Клянусь, я впервые вижу в них столько огня, и меня это дико пугает. Я не знала, что Костя способен на такие сильные эмоции.
– Нет… не силой. Лаской.
– Ты меня подставила, - продолжает твердить муж, - предала. Я был уверен в тебе на сто процентов. Я доверял!
Последние слова произносит на выдохе. Словно израсходовал все внутренние ресурсы, и сил на гнев больше не осталось. Снимает с меня свои руки и устало падает на стул.
– Это будет скандал. Надо подумать, как замять… бл*дь… мать меня убьет…
Я, сотрясаемая крупной дрожью, вжимаюсь телом в дверной косяк. Интуитивно стараюсь дышать бесшумно. Пусть успокоится, выговорится, а потом спокойно все обсудим.
– Охренеть, сенсация! Романовский Константин рогоносец! – смеется ломано.
– Никто не узнает. Скажи, что сам меня бросил.
– Беременную? – поднимает на меня болезненный взгляд.
– Я же перееду, никто не увидит меня беременной… - выдвигаю предложение.
Придется отказаться от клуба, салонов, любимых магазинов и ресторанов, чтобы не встретить там наших с Костей общих знакомых. Хотя, про них следует забыть в любом случае. Я больше не богатая беззаботная птичка. Деньги на посещение подобных мест у меня появятся еще не скоро.
– Вика… уйди, пожалуйста, - просит глухим голосом без агрессии, - свали, чтобы я тебя не видел. Мне подумать надо.
Сорвавшись с места, я бегу в комнату и начинаю спешно одеваться. Хватаю первое, что попадает под руку. Черные джинсы, футболка, сверху спортивная кофта. Волосы собираю в пучок на затылке, глаза прячу за темные очки. Рюкзак, в который кладу тесты на беременность, кроссы и телефон.
Костя все это время сидит на стуле, обхватив голову руками. Задержав на нем недолгий взгляд, я тихо выхожу из квартиры.
Чувство вины и стыд бьют в грудь дубиной. Сердце разрывается от боли за него. Когда я планировала этот разговор, даже не подумала, какие проблемы могут быть у него из-за нашего развода.
Быстро шагая к своей машине, начинаю задыхаться от рвущихся наружу рыданий. И только оказавшись внутри, себя отпускаю. Реву, оплакивая наш с Костей брак, который до определенного момента для меня был счастливым. Давлюсь горьким разочарованием и плачу от страха за наше с малышом будущее.
Потом заставляю себя успокоиться. Сижу с полчаса, глядя в одну точку и настраивая себя на еще более серьезный разговор. С Егором.
Я хотела встретиться с ним на нейтральной территории, но он не звонит и не отвечает на звонки и сообщения. Это ранит до глубины души, потому что я люблю его. А он, раз так легко отказался от меня, очевидно, нет.
Эта мысль отдается в сердце режущей болью и вызывает новый виток горьких рыданий, которые я подавляю только силой воли.
Успею еще нареветься, для начала надо сообщить «радостную» весть.
Выехав из гаража, вспоминаю, что я сегодня не завтракала. Сама бы пережила, а вот малыш из-за непутевой мамаши страдать не должен.
Облизав воспаленные губы, улыбаюсь.
Надо думать о моей крохе постоянно. Мысли о нем каждый раз вытаскивают меня на поверхность, разом успокаивают и заставляют полноценно дышать. Теперь он главный в моей жизни, ради него я горы сверну, солнце с луной местами поменяю и счастливой ради него буду.
Съедаю в кафе полноценный завтрак, состоящий из омлета и фруктового салата, а потом делаю последнюю попытку дозвониться до Егора. Он ожидаемо не отвечает. Не слышит или игнорирует меня намеренно, но иного выхода мне не оставляет.
Сажусь в машину и еду к нему домой.
Глава 41.
Егор.
Сбриваю недельную щетину и умываюсь ледяной водой. Хватит сопли жевать, пора возвращаться в реальность. Съезжу сегодня к матери, а потом в зал выбить дурь из башки. А завтра с головой в работу.
Выхожу из ванной и иду одеться в спальню. И, сука, первым делом проверяю телефон. Привычка, от которой срочно нужно избавляться.
А там пропущенный от Кисы. Я восстановил телефон и вынул ее из черного списка. Не знаю, зачем.
И теперь, бл*дь, она названивает мне с маниакальным упорством. На*уя?! Я же сказал, что все!
Чувствует, бл*дь, знает, как действует на меня. Понимает, что вот-вот сорвусь и соглашусь на объедки после ее мужа. И давит, сучка.
Отшвыриваю телефон в сторону и влезаю в спортивные брюки. В прихожей в этот момент раздается трель дверного звонка. Вздрагиваю от неожиданности и чувствую, как грудь насквозь пронзает стрелой.
Ох*еть… пришла?
Не осознавая собственных действий, несусь в прихожую и распахиваю дверь.
Не она. Женька.
– Тебе чего? – спрашиваю, морщась от паршивых ощущений.
Разочарование и злость.
– Ты че трубки не берешь? Я тебе два дня дозвониться не могу, - недовольно проговаривает она, глядя на меня исподлобья.
– Случилось что?
– Что с твоим лицом? Подрался?
– Тебя не касается. Зачем пришла?
– Я у тебя вещи свои оставила. Забрать хочу.
– Какие вещи, Жень, у меня ничего твоего нет.
– Есть, Егор, - настаивает она, напирая, - разрешись пройти? Я сама найду.
Раздраженно выдохнув, отхожу в сторону, чтобы ее пропустить.
– Только давай быстрей, я уходить собирался.
Она разувается и направляется прямиком в спальню. Я за ней. Открыв мой шкаф, осматривает полки.
– Оу, какой у тебя порядок, домработницу завел?
Киса прибралась, а я теперь поддерживаю. Нравится мне, как она там все разложила.
– Давай ищи скорей, и уматывай.
Окатив меня презрением, она начинает перебирать стопки с одеждой.
– Нет там ничего…