Любовник
Шрифт:
Увесистый, теплый и мягкий. Пахнет молоком.
В груди тесно становится. Нравится мне вот так держать его.
– Господи, Ден! – вдруг совсем рядом звучит голос Эльки, - я же говорила, что те грибы в пицце были несвежими! У меня начались галлюцинации!
Поворачиваю голову и вижу Тюменцевых, всем, мать их, семейством. Элька, Ден и два их близнеца. Одного отец на руках держит, второй пытается от матери за моими ногами спрятаться.
– Егор! Ты настоящий?! – пялится на меня ошарашенно.
Я вдруг представляю, как выгляжу со стороны и сам едва не ржу.
– Настоящий.
– Что, и ребенок тоже?..
Подходит ближе и бесцеремонно начинает разглядывать Богдана. Лыбится ему, он ей - в ответ.
– Матерь Божья, один в один!
Горло неожиданно перехватывает. Зачем она так?.. Из вежливости?
– Ден, ну, ты посмотри, как похож! Даже улыбается так же!
Тюменцев согласно кивает. Я опускаю взгляд на Богдана. Смотрю, жадно выискивая знакомые черты. Сердце разгоняется под двести. Звон в ушах.
А что, если… может ли такое быть?.. Чтобы мой?.. Может, она сама не знает?
– Здравствуйте, - голос Вики, затем чувствую ее запах. Выныриваю на поверхность.
– Привет! – бодро отвечает Соболенок, - я Эля.
Вика, не понимая, что происходит, представляется. Забирает из моих окаменевших рук ребенка.
– Мы знакомые Егора, - отвечает она на невысказанный вопрос, - и, если честно, слегка в шоке. Никто не знал, что у него ребенок. Да еще полная его копия.
Глава 54.
Обратно мы едем молча. Богдан сразу же засыпает, а Егор, ведя машину, то и дело бросает на него задумчивые взгляды. Я сижу, как мышка. Ожидая главного вопроса, боюсь сделать лишнее движение.
Он думает сейчас над словами его знакомой. Чувствую, как его бомбит. Руки на руле напряжены до предела. Затылок и плечи – монолитный кусок гранита.
– Спасибо, - выдавливаю, когда мы приезжаем.
Выхожу из машины, и быстро ее обойдя, открываю дверь и начинаю отстегивать Богдана. Он так умаялся, что даже не просыпается.
Егор тоже выходит. Забирает с пассажирского сидения нашу сумку и идет следом. Я же шагаю, как на казнь.
Возможности и смысла скрывать дальше, больше нет. Да и права я не имею.
– Вика, - зовет тихо Егор, когда мы заходим в квартиру, - давай, сделаем ДНК.
Внутри все обрывается. Я останавливаюсь на пороге спальни и прислоняюсь плечом к дверному косяку.
– Зачем? – еле слышно, - я и так знаю, кто отец.
Переставляю непослушные ноги в сторону кровати и укладываю на нее спящего сына.
– Вика… кто?
Облизываю пересохшие губы, тяну воздух носом.
– Кто? Вика?.. – стоя позади, шепотом не перестает повторять.
Разворачиваюсь и, обойдя его, направляюсь к выходу. Не выяснять же отношения там, где спит малыш.
Егор настигает в коридоре, схватив за плечи, разворачивает к себе лицом. Я почти ничего не вижу, в глазах плотная пелена из слез.
– Он мой? – чуть ли не рычит Зверь, - Вика, отвечай! Мой?!
– Твой! – выкрикиваю я.
Егор словно каменеет. Смотрит мне в глаза невидящим полубезумным взглядом. Грудь ходит ходуном, ему словно воздуха не хватает.
– Прости…
– Как?.. Мой?..
Крутанувшись на месте, он снова летит в спальню. Я за ним, но подойти не решаюсь, останавливаюсь на пороге.
Присев на корточки у кровати, Егор смотрит на сына.
Я же, закрыв руками лицо, тихо плачу. Надо было сообщить. Надо было! Я не имела права скрывать. Богдан и его сын тоже!
Обернувшись, смотрит на меня болезненным взглядом.
– Почему? – читаю по губам.
Пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания, прикрываю ладонью рот. Зачем он так смотрит?.. Как кожу заживо сдирает и бьет наотмашь по лицу.
Не могу… разворачиваюсь и выскакиваю из спальни. Егор догоняет меня в гостиной. Хватает за плечи и трясет так, что у меня волосы из прически рассыпаются.
– Почему?! Почему ты не рассказала, Вика?!
– Прости, Егор…
– Ты и не собиралась, да?
– Собиралась! Я, правда, собиралась!
– Когда? Прислала бы мне приглашение на его свадьбу?!
От него исходит такая ярость, что я зажмуриваю глаза от страха. Руки, меня удерживающие, сжимаются еще сильнее. Он просто не в себе.
– Почему, Вика?! Скажи, я хочу знать! Ты должна была сообщить сразу после родов, как только поняла, что он мой!
– Что?.. – выдыхаю неверяще, - ты дурак, Егор? Дурак, да?
В этот момент перед глазами встала яркая картинка того, как я, с двумя положительными тест – полосками спешу к нему, а натыкаюсь лишь на холодное пренебрежение и равнодушие.
Все то, что я чувствовала тогда, снова оживает в груди. Перемалывая внутренности, как в мясорубке, снова разрушает меня до основания.
– Убери руки! – толкаю ладонями в грудь, - отойди от меня!
Егор, видимо, не ожидавший такого, немного отстраняется.
– После каких родов, Егор?! – захлебываясь в обиде, кричу я – я с самого начала знала, что он твой!
– Откуда? – усмехается криво.
– Оттуда! Я не спала с Костей, пока была с тобой! – подлетаю к нему и толкаю в плечо, - ни разу! Я же говорила!
– Но тогда ты говорила совсем другое…
– А что я должна была сказать, Егор… Ты меня даже в квартиру не пустил, держал на пороге, как дворняжку…