Чтение онлайн

После линии фронта набрал сто метров высоты: «Пусть летчики отдохнут».

— Земля, я — семьсот тринадцатый, задачу выполнил. Бомбы хорошие. Примерно в десяти километрах

от линии фронта на дорогах появляются войска ротами и батальонами, танки пока в колоннах. Похоже, резервы.

...На аэродроме новая пятерка Ли-2 из своих пузатых фюзеляжей опять выгружала ящики с ПТАБами. И

так будет до тех пор, пока эти бомбочки не дойдут с заводов по железной дороге. Бомбы сразу заявили о

себе во весь не по росту громкий голос. И теперь, когда их не будет на аэродромах, все — от

командующего фронтом и до оружейника самолета — будут нервничать и ждать с нетерпением

очередного транспорта, потому что, устремляясь сотнями штук из люков «Илов» к земле, они накрывали

своим полем [56] разрывов большие площади. Попади в танк хотя бы одна, она могла справиться и с

«тигром», и с «фердинандом».

...Сколько же тонн смертоносного груза перевез и сбросил на головы врага из-под крыльев штурмовик?

Трудно подсчитать. Впрочем, давайте прикинем: за два с половиной года войны штурмовая дивизия

Одинцова, как записано в ее истории, израсходовала разных бомб 63602, общим весом 5290 тонн, реактивных снарядов 38 813, снарядов 2 035 092, патронов 5 028 860. Средняя грузоподъемность

железнодорожного вагона в годы войны — 25 тонн. Сколько же это эшелонов получается?!

«Шварцер тод» («черная смерть») — так со страхом и ненавистью стали называть немцы этот самолет. За

каждый сбитый Ил-2 была установлена награда — две тысячи марок. А наши бойцы за его большую

работу, за то, что он так много, трудяга, «горбил» на кровавой пашне фронта, — прозвали его

«горбатым». Тут и форма этого великого труженика войны прозвищу способствовала — кабина над

фюзеляжем горбом возвышалась.

Все авиаторы любили этот самолет и берегли его, как могли. В архивах есть один трогательнейший

документ — политдонесение в авиакорпус начальника политотдела штурмовой дивизии. В нем так

говорится об однополчанине Одинцова: «8.02.45 года самолет Героя Советского Союза т. Куличева был

подбит истребителями противника, которые в количестве шести штук атаковали его группу и побили все

приборы в кабине этого самолета. Тов. Куличев посадил самолет на своей территории, и, когда ему я и

командир полка гвардии подполковник Чернецов говорили, почему не садил самолет на фюзеляж, убить

же себя мог при посадке, то тов. Куличев ответил: «Жаль было ломать самолет, очень уж хороший. Еще

новый». [57]

Михаил Петрович Одинцов, вспоминая обо всем этом, привел еще такой факт:

— За 202 боевых вылета на Ил-2 я потерял один самолет в 1942 году — оторвало хвост снарядом из

танка. В том же году прилетел на аэродром на самолете, в котором было около четырехсот пробоин.

Посадил его на колеса. Холодом по спине проскользило, когда техник притащил в пилотке и показал

бронебойные сердечники и осколки снарядов, собранные в фюзеляже у задней бронеспинки. Около

килограмма их было. По всем летным законам тот самолет ремонту не подлежал, но прилетел. И

отремонтировали его, он потом долго воевал еще.

И такой итог разговору подвел Михаил Петрович, говоря об этой боевой машине:

— Прекрасный, удачный самолет штурмовик Ил-2 по многим показателям превосходил машины

германских военно-воздушных сил да и наших союзников. Армии других воюющих государств вообще

не имели штурмовиков, обладающих хотя бы примерно равными летно-тактическими данными. Наш

первый в мире бронированный штурмовик, по тем временам, — последнее слово авиационной техники.

На таком самолете просто нельзя было плохо воевать!

Соратники, наставники, друзья

10 ноября 1944 года заместитель командира полка по политической части майор Котляров Федор

Васильевич докладывал в политотдел дивизии:

«6 ноября, в 20 часов, в помещении школы весь личный состав собрался на торжественное собрание, посвященное 27-й годовщине Октября... Под бурные аплодисменты было встречено предложение

капитана Шмелева об избрании почетного Президиума в [58] составе Политбюро ЦК ВКП(б) во главе с

товарищем И. В. Сталиным. Затем по предложению подполковника Шабунова в почетный Президиум с

единодушным желанием был избран боевой коммунист — руководитель товарищ Мельников...

7 ноября после окончания митинга перед строем полка подполковник тов. Чернецов в честь памяти об

одном из храбрейших летчиков части, боевом командире-воспитателе, большевике от имени

командования части вручил его фотокарточку ветеранам полка, знавшим товарища Мельникова Сергея

Фроловича по совместной боевой работе, с надписью на обратной стороне: «Любите свою Родину и наш

народ так, как любил товарищ Мельников. Бейте врага так, как бил его товарищ Мельников. Будьте

такими же патриотами части, каким был товарищ Мельников».

При получении фотокарточки Герой Советского Союза майор Кузнецов, сняв головной убор и обращаясь

к личному составу, заявил: «Дорогие товарищи! Сергей Фролович был лучшим боевым летчиком нашего

полка, храбрейшим воином, замечательным командиром-воспитателем, несгибаемым коммунистом.

Поклянемся же отомстить за смерть Мельникова лютому врагу, гордо пронесем наше гвардейское знамя