Чтение онлайн

И тут завязался бой, результаты которого, правда, трудно было определить, так как бортовое оружие

молчало. Но спокойно смотреть на то, что творили в небе самолеты, сошедшиеся в свободном воздушном

единоборстве, было невозможно.

Ожесточенно грохотали, выли, стонали, захлебываясь от ярости, авиамоторы. Самолеты выделывали

самые невероятные фигуры. Штурмовик ни в чем не уступал истребителю. Сдавленные перегрузками

голоса летчиков, докладывающих о своих намерениях и действиях, подсказки и восхищенные возгласы

наблюдавших с земли дополняли эмоциональную картину «боя».

Наконец воздушные бойцы получили команду на [97] посадку. Анализ пленок фотодокументов показал, что за все время боя каждый из соперников попал в прицел только раз. И если учесть мощность

бортового вооружения штурмовика, то... Словом, лица молодых авиаторов просветлели, в полку больше

никто не говорил о том, что с «мессером» нельзя драться на равных.

Михаил Петрович собрал молодых летчиков и воздушных стрелков своей эскадрильи и, озорно

улыбнувшись, сказал перед разбором: «Ну что, друзья, увидели, что при умении наш «илюха» может

здорово дать прикурить в небе «мессу». Сегодняшний бой запомните. Фашистов мы можем бить смело!»

Потом эти молодые летчики и стрелки участвовали во многих воздушных схватках, в том числе и в

известном бою 7 июля 1943 года, во время Курской битвы, когда первый штурмовой авиакорпус, в

составе которого воевал полк, сорвал наступление крупных сил танков и пехоты немцев в районе

Сырцево — Яковлево.

Подобные формы учебы практиковались и с техническим составом.

Проводились в полку и конференции по обмену боевым опытом. Летчики делились увиденным и

пережитым в боях, рассказывали о налетах на вражеские аэродромы, в которых участвовали, об атаке на

переправы, о воздушных боях с вражескими истребителями, маневрах против зениток. Все это

изображали на схемах и чертежах. От взлета до посадки.

Одинцов, как правило, говорил о самых важных проблемах. Например, о таких, как «Сочетание маневра

и огня при боевой работе на Ил-2», «Об особенностях боевой работы на данном участке фронта в

зависимости от обстановки и времени года» и других.

Вместе с Петровым он был инициатором увеличения [98] бомбовой нагрузки на самолет в условиях

весенней распутицы, когда на взлетно-посадочных полосах грязь и лужи воды. И об этом рассказывал.

Было о чем потолковать Михаилу и как мастеру применения воздушной радиосвязи.

Нередко после таких конференций устраивали «лекции в воздухе». И здесь Одинцов охотно выступал не

только, так сказать, в роли теоретика, но и выполнял показательные полеты, отлично маневрировал

боевыми порядками — пеленгом, клином звена, ромбом, кругом, змейкой, ножницами. Его часто просили

«погастролировать» не только перед однополчанами, но и перед боевыми товарищами дивизии и корпуса.

И он показывал блестящие атаки с бреющего полета, с горки, поиск противника змейками, галсами на

предельно малой высоте. Демонстрировал уход на бреющем полете от атакованной цели,

противозенитный маневр, подскоки для уточнения местонахождения...

Везде стремился подставить свое плечо молодого по возрасту, но рано повзрослевшего в огне войны

человека. Своих подчиненных перед каждым боевым вылетом наставлял: «Мне нужна не ваша

героическая гибель, а ваши победы; отправляясь на боевое задание, думай не только о том, как разить

врага, но и как от него заслоняться». Показывал пример молодежи, как надо стоять насмерть и оставаться

живым.

В любых инстанциях отстаивал то, в чем твердо был убежден. Так было, когда вводили боевой порядок, который назвали потом кругом.

Вначале излюбленным строем был пеленг — боевой порядок, при котором самолеты занимают место с

одной стороны от ведущего группы и, как правило, проектируются на одной линии. Внешне это выглядит

красиво, когда спокойно под синим куполом утреннего неба выше «Илов», как мальки в воде, ходят [99]

свои истребители. А в бою, при штурмовке? Побывав в переплетах, Одинцов решительно восстал против

этого боевого порядка. Заявил твердо и определенно:

— Пора кончать ходить таким кособоким строем. Как ведущий вижу все самолеты только справа или

слева, в зависимости от того, какой пеленг построен — правый или левый. Разворачиваться можно только

в одну сторону, а в другую маневра нет. Передние самолеты не могут помочь огнем задним, левый —

самому правому, правый — самому левому. Мы такой вариант предлагаем: на штурмовку ходить

большими группами, боевой порядок строить так, чтобы сзади идущий защищал переднего своим огнем.

То есть штурмовать передний край, вставая в круг, а потом уже «змейкой» уходить домой...

Не всем нравилась такая резкость молодого комэска. Однако круг был узаконен, получил в полку право

гражданства, благодаря ему многие вылеты стали удачными. По этому поводу состоялось дивизионное

совещание ведущих групп. В армейской газете «Советский пилот» 28 января 1944 года было изложено

выступление на нем под заголовком «Равнение — по переднему» командира полка майора Г. У.