Чтение онлайн

Никто бы нас так хорошо не наставил.

Отправь же нас в путь с соблюдением правил".

Уста свои гимнами брахман украсил

И пламя возжег с возлиянием масел,-

Да будет пандавам и счастье и слава!

Огонь обошли они слева направо

И в путь, процветанья и радости ради,

Пошли вшестером — во главе с Драупади.

Пошли храбрецы по дороге разлуки.

Мечи у них были, и стрелы, и луки.

К Ямуне-реке поспешили пандавы,

И воины берег увидели правый.

Блуждая в горах и зверей поражая

В лесах недоступного горного края,

Отважные стрелометатели к пели

Стремились упорно средь скал и ущелий.

Вот слева осталась панчалов держава,

Державу дашарнов оставили справа,-

И Матсья за лесом цветет и плодится!

Сказала царю Драупади-царица:

"Стемнело на ноле; средь зреющих всходов

Одни лишь тропинки видны пешеходов;

Еще до столицы идти нам немало;

Останемся на ночь. Я очень устала".

Воскликнул Юдхиштхира: "Вступим в столицу,

И станем на отдых. А нашу царицу,

О Арджуна, мощью побед знаменитый,

Прошу тебя, на руки ныне возьми ты".

И Арджуна гордо понес Драупади,

Как слон, что царем почитается в стаде.

Храбрец опустил ее, из лесу выйдя,

Окрепну города сразу увидя.

Юдхиштхира Арджуне молвил: "Не сможем

Мы в город войти, коль оружье не сложим,

А если мы вступим в столицу с оружьем,-

Волнение вспыхнет, себя обнаружим:

Хотя бы один будет узнан, — и снова

Скитаться начнем среди мрака лесного,

Скитаться в двенадцатилетнем изгнанье:

Мы так поклялись на высоком собранье".

Ответствовал Арджуна: "С кладбищем рядом,

Я вижу, блистает зеленым нарядом

Густое огромное дерево шами

С большими, таящими пламя, ветвями.

Нет места безлюдней, мрачнее, мертвее;

Кругом — только дикие звери и змеи;

Здесь трупы сжигают; и страшно прохожим

Идти среди ночи глухим бездорожьем.

Оружье могучее спрячем средь листьев,

Тем самым дорогу в столицу расчистив".

Сказал он, и с лука, чье имя Гандива,

Чьей мощью врагов поражал горделиво,

Оп снял тетиву, что была знаменита:

Да будет оружье средь листьев сокрыто!

Спустил тетиву и Юдхиштхира смелый

С победного лука, чьи меткие стрелы

Разили врагов, незнакомы с пощадой,

Отечеству Бхаратов были оградой.

Затем тетиву с богатырского лука,

От звука которой, — от страшного звука,-

Бежали противники, рушились горы,

С того всемогущего лука, который

Властителя Синдха от жизни избавил

И землю панчалов склониться заставил,-

Снял с лука свою тетиву Бхимасена,

Идущий дорогой побед неизменно.

Затем тетиву — нерушимую жилу –

Снял Накула, в битвах являющий силу.

С открытой душой, миловидный, как дева,

Снял с лука свою тетиву Сахадева.

Взобрался на дерево Накула ловкий,

К ветвям привязал он надежной веревкой,

В местах, где оружие дождь не затронет,

А листья от взора чужого схоронят,-

Мечи, что блистали блистанием битвы,

И стрелы, что острыми были, как бритвы,

От коих враждебное войско редело.

К стволу привязали и мертвое тело.

Подумали, запах дурной обоняя:

"Отселе отпрянут прохожие, зная,

Что мертвое тело исполнено скверны,-

И каждого ужас охватит безмерный..."

Увидев: идут пастухи и служанки,

Сказали: "То матери нашей останки,

Прожившей сто семьдесят лет. Наши предки

Велят нам: "Да будут над мертвыми ветки".

Такие рассказывая небылицы,

Вступили в окрестности пышной столицы,

Где скорби тринадцатый год, среди малых,

Решили прожить, чтоб никто не узнал их.

Им прозвища тайные дал предводитель:

Победа, Победная Рать, Победитель,

Победная Битва, Победная Сила,-

И горсточка храбрых в столицу вступила.

Юдхиштхира первым явился к Вирате,-

А тот на собранье сидел среди знати,-

К владыке явился неузнанным в гости,

Под мышкой держал он игральные кости.

Богатый отвагою, опытом, славой,

Пред всеми предстал богатырь величавый,

Как бог, что бессмертной сиял красотою,