Чтение онлайн

Воитель, когда-то столь грозный и гневный,-

И пенью и танцам учил Бриханнада,

И в этом была для подружек отрада.

Никто, — ни в стране и ни в царском чертоге,-

Не ведал, что этот плясун легконогий,

Сей евнух, чей голос так тонок, как птичий,-

Есть Арджуна, Завоеватель Добычи!

Затем на сверкающем травами лоне,

Где гордо паслись государевы кони,

Еще появился воитель, и слугам

Казался он вспыхнувшим солнечным кругом.

Рассматривать стал он коней укрощенных.

Вирата спросил у своих приближенных:

"Откуда пришел этот муж богоравный?

С вниманьем каким на земле многотравной

За нашими он наблюдает конями!

Бесспорно, знаток лошадей перед нами.

Скорей приведите пришельца: наверно,

Он отпрыск бессмертных, чья сила безмерна".

Воитель сказал государю: "С победой,

О царь, подружись и печали не ведай!

Знаток лошадей, я мечтаю возничим

Служить при царе, наделенном величьем".

Вирата сказал: "Богатырь мощнолицый,

Я дам тебе деньги, жилье, колесницы,

Ты станешь возничим моим, о пришелец.

Откуда ты родом, знаток и умелец?"

Ответствовал Накула речью такою:

"Юдхиштхиры некогда был я слугою,

Был царским возничим и главным конюшим,-

Смотреть не могу на коней с равнодушьем!

Быть стражем коней — вот мое увлеченье,

Искусен я в их обученье, в леченье.

Среди жеребцов и кобыл неисчетных,

Мне вверенных, не было робких животных,

Растил их, берег я для битв и забавы...

Я — Грантхика: так меня звали пандавы".

Тогда повелителя речь зазвучала:

"Отныне тебе отдаю под начало

Я всех лошадей своих, все колесницы,

Всех конюхов нашей страны и столицы.

Но, с царственным станом и властным обличьем,

Как можешь ты конюхом быть иль возничим?

Гляжу на тебя — и волнуюсь, не скрою:

Не сан ли Юдхиштхира передо мною?

О, где он, владыка великоблестящий,

В какой он блуждает неведомой чаще?.."

Так юноша, словно бессмертных вожатый,

Был принят с почетом и лаской Виратой.

Потомки Панду, подчиняясь обету,

В скорбях и мученьях скитаясь по свету,

Владыки приют обрели на чужбине:

У матсьев, неузнанны, жили отныне.

Юдхиштхира, чуждый коварства и злости,

Играл постоянно с придворными в кости.

И царь и царевич пленились игрою,

Играли и ранней и поздней порою,

Сидели, не зная занятья иного,

Как птицы, попавшие в сеть птицелова.

Удачлив Юдхиштхира был не однажды,

Делил он меж братьями выигрыш каждый.

Остатки еды продавал Бхимасена,-

Он их от царя получал неизменно;

Торговлей занялся и Арджуна ловкий:

Он стал продавать, со стараньем торговки,

Одежду, ненужную женщинам боле:

Всю выручку делит на равные доли,-

Да будет и братьям за службу награда;

Прилежный блюститель коровьего стада,-

Давал Сахадева, чтоб жизнь не погасла,

Творог, молоко и чудесное масло;

И Накула, как и положено брату,

Делил между ними конюшего плату;

Скрывая свое настоящее имя,

Ухаживала Драупади за ними;

Так жили они, помогая друг другу

И тайно свою охраняя супругу.

Треть года прошла. Пожелав веселиться,

В честь Брахмы устроила праздник столица.

Борцы появились, могучие телом.

Сверкала решимость в их облике смелом.

Бесстрашьем и силой помериться рады,

Они от царя получали награды.

Сильнейший соперников вызвал на поле,

Но все устрашились его поневоле.

Вирата бороться велел Бхимасене.

Направился тот неохотно к арене.

С такой беззаботностью двигался повар,

Что сразу раздался восторженный говор!

Схватил он противника, сильный, отважный,

Как демона засухи — бог многовлажный.

Подобно слонам, чья блистательна зрелость,

Бойцы проявили горячую смелость.

Вдруг поднял врага своего Бхимасена.

Как тигр заглушает слона дерзновенно,-

Он голос борца заглушил своим кличем,

Он всех поразил удальством и обличьем,

Сто раз покрутил храбреца над собою

И наземь швырнул его вниз головою.

Над мощным борцом, прославляемым всюду,