Махабхарата
Шрифт:
Сжег Арджуна мать Ашвасены когда-то.
И змей, увидав ратоборцев деянья,
Подумав, что время пришло воздаянья,
В стрелу превратился на поприще брани
И вот у Карны оказался в колчане.
Тогда потемнело вблизи, в отдаленье:
Вселенную стрел закрывало скопленье.
Земля из-за их густоты совокупной
Для воинов сделалась труднодоступной.
И сомаки, и кауравы от страха
Тряслись при смешении ночи и праха,
Во тьме, что возникла от стрел быстролетных,
Дрожали воители ратей бессчетных.
Сходясь, расходились противники снова:
Устали два тигра из рода людского!
Двух лучников лучших, блиставших отвагой,
Обрызгали боги сандаловой влагой,
Небесные девы прелестной гурьбою
По тропам надмирным приблизились к бою,
Повеяли пальмовыми веерами,
А Индра и Сурья, восстав над горами,
Простерли к воителям лотосы пальцев
И вытерли потные лица страдальцев.
Карна, оперенными стрелами мучим,
Поняв, что не справится с мужем могучим,
Решил: он метнет среди гула и воя
Стрелу, что берег для последнего боя.
Он вынул стрелу, что врагов устрашала
И чье острие как змеиное жало.
Она обладала губительным ядом;
Лежал порошок из сандала с ней рядом;
Ее почитали, как страшного духа...
Карна тетиву натянул вплоть до уха,
Прицелился в Арджуну грозной стрелою,
Недавно змеей извивавшейся злою,
Стрелою, чьим предком был змей Айравата.
Теперь обезглавит она супостата!
Весь мир засветился, всем людям открытый,
И с неба посыпались метеориты.
Увидев змею, засверкавшую в луке,
Миры вместе с Индрой заплакали в муке:
Не ведал Карна то, что видели боги:
Змея превратилась в стрелу силой йоги!
Царь мадров, возничий Карны, — молвил Шалья:
"Твою, мощнорукий, предвижу печаль я,
Метни в сына Кунти стрелу поострее,
А этой достичь не дано его шеи".
Карна возразил ему, ярость являя,
С огромною силой стрелу направляя:
"Бесчестье — стрелу устанавливать дважды.
Мне это не нужно, — да ведает каждый!"
И в голову Арджуны, яростью вея,
Метнул он стрелу — сокровенного змея.
Сказал: "Ты погиб, о Пхальгуна, Багряный!"
Стрела, точно пламень прожорливый, рьяный,
Взвилась, понеслась по небесным просторам,
Как волосы, их разделила пробором,
И стало везде громыхание слышно.
Увидел ее, огневидную, Кришна,
Ужасную, — смерти предвестье, — зарницу,
И быстро ударом ноги колесницу
Он в землю на локоть вдавил, и пригнулись
К земле скакуны, — и на ней растянулись!
Все боги, на небе следя за стрелою,
Могучего Кришну почтили хвалою,
Речами они огласили пространство,
Цветы ниспослали — героя убранство.
Послышались также и львиные рыки:
Он, демонских сил сокрушитель великий,
Свою колесницу, — сей славный возница,-
Заставил на локоть во прах погрузиться,
И цели стрела не достигла желанной,
Но с Арджуны сбила венец несказанный.
Прославленный всюду людьми и богами,
Украшенный золотом и жемчугами,
Сияющий пламенем чистым и грозным,
И солнечным светом, и лунным, и звездным,-
Был Брахмой, создателем нашей вселенной,
Для Индры венец сотворен драгоценный,
А Индра, суровый глава над богами,
Вручил его Арджуне, ибо с врагами
Богов, — бился с бесами Арджуна юный.
Ни Шивой, ни влаги владыкой Варуной,
Ни богом Куберой, Богатства Таящим,
Ни палицей и не трезубцем разящим,
Ни воинской мощью, ни славой небесной
Венец еще не был низринут чудесный,
А ныне Карна его сбил при посредстве
Коварного змея, желавшего бедствий.
Красивый, блестящий, пылающий, сбитый
Не острой стрелой, а змеей ядовитой,
Свалился венец: за высокой горою
Так падает солнце вечерней порою.
Змеи ядовитая, злобная сила
Венец с головы сына Кунти свалила,-
Как будто бы Индра, громами играя,
С горы, многоплодной от края до края,
Сбил быстрой стрелой громовою вершину!
И небо, и землю, и моря пучину
Стрела содрогнуться заставила в муке,
Казалось, что были расколоты звуки,
Над миром такие гремели раскаты,
Что трепетом были все люди объяты,