Махабхарата
Шрифт:
Тогда-то, исполнен отважного духа,
Из лука, натянутого вплоть до уха,
Юдхаманью, ожесточенный бореньем,
Стрелу, удивлявшую всех опереньем,
О раджа, в Читрасену метко направил,
Царевича острой стрелой обезглавил.
Карна, потрясен этой смертью нежданной,
С воинственным гневом, с отвагою бранной,
Пандавов погнал, проявляя упорство,
И с Накулой начал он единоборство.
А тот, кому были победы не внове,
Кто снова пригоршню попробовал крови,
Духшасану смерти предав, — Бхимасена
Сказал: "Посмотри, из презренных презренный,
Я пью твою кровь! Не забыл я и крика:
"Эй, буйвол!" — кричал ты мне. Ну, повтори-ка!
"Эй, буйвол!" — кричат вы плясали на нашем
Позорище... Ныне мы сами попляшем!
Мы ложе забудем ли в Праманакоти,
И яд, что вкушали от вас, плоть от плоти,
И в кости игру, страшный проигрыш царства,
И тяготы паши в лесу, и мытарства,
И змей нападенье, и дым пепелища –
Коварный поджог смоляного жилища,
И то, как Духшасана, подлости ради,
За волосы нашу хватал Драупади,
И стрелы, из луков летящие сдуру,
И горе пандавов, и смерть в доме Куру...
Мы счастья не знали! Мы счастья не знали!
А наши страданья, а наши печали –
От зла Дхритараштры, с которым едина
И злоба его скудоумного сына!"
Над трупом врага усмехаясь надменно,
Так Арджуне, Кришне сказал Бхимасена:
"Исполнил я клятву на этой равнине.
Духшасаны кровь я отведал отныне.
Но так же я выполню клятву другую,
Потом успокоюсь, потом возликую:
Дуръйодхану жертвенным сделав животным,
Прирежу, — и стану тогда беззаботным!"
Поединок великих лучников
Санджайя сказал: "Государь именитый, –
Так были твои кауравы разбиты.
Как молния мести, — достигнув накала, –
Оружие Арджуны грозно сверкало,
Но Арджуны лук, что был страшен и дивен,
Карна уничтожил: и выпустил ливень
Стремительных стрел, — оперило их злато, –
И, мощный, он лук расщепил супостата.
Оружье, что гибельным блеском сверкало,
Что рать кауравов на смерть обрекало,
Оружье, врученное Арджуне Рамой:
Карна от него да погибнет упрямый,-
Оружье, что мощью блистало военной,
Как бога Атхарвана лук несравненный,
Оружье героя, подобное чуду,-
Карна уничтожил! И вот отовсюду
Твоих кауравов послышались клики:
"Сей лук уничтожил Карна солнцеликий,
И в Арджуну, гневным пылая гореньем,
Он стрелы метнул с золотым опереньем!"
Так Арджуна ринулся в битву с Карною:
То было воистину страшной войною!
Один — слоновидный, другой — слонотелый,
Сверкали, казалось, клыки, а не стрелы!
Казалось, что поле — от падавших с гневом
Бесчисленных стрел — зашумело посевом.
Казалось, что поле войны непрерывным
Струящихся стрел заливается ливнем.
Казалось, что стрелы и день побороли,
Всеобщую ночь воздвигая на поле.
Те двое, что все украшали живое,
Из рода людского те лучшие двое,-
Почувствовали ратоборцы усталость,
Но с мужеством сердце у них не рассталось!
Следили за ними в небесном чертоге
Святые мужи, полубоги и боги,
Смотрели и праотцы, радуясь громко,
Как славно сражаются два их потомка.
А те, пламенея, сходились в сраженье,
Постигнув могучее вооруженье,
Искусно свои применяя приемы:
Все тонкости битвы им были знакомы!
То мнилось: Карна, сын возничего гневный,
Одержит победу в борьбе многодневной,
То Арджуна, мнилось, короной венчанный,
Врага одолеет отвагою бранной.
Той битвы жестокостям невероятным
Дивились мужи в одеянии ратном.
Распался весь мир в эти дни на две части:
Все звезды на небе желали, чтоб счастье
Досталось Карне, а земные просторы,-
Леса, и поля, и долины, и горы,-
Для Арджуны быстрой победы хотели.
Повсюду в земном и небесном пределе
И боги и люди кричали пристрастно:
"Карна, превосходно!", "Сын Кунти, прекрасно!".
Земля сотряслась: на истоптанном лоне
Шумели слоны, колесницы и кони.
Из глуби земли выползал постепенно
Опасный для Арджуны змей Ашвасена.
Его существо было гневом объято: