Чтение онлайн

— Ещё бы! — ответил Янко.

— Хочешь быть рулевым?

Янко ответил одними глазами.

Юноша уступил ему место у руля, взял фотоаппарат и подошёл к мачте.

— Сфотографировать тебя?

Замирая от счастья, Янко улыбался в фотоаппарат.

Юноша сделал несколько снимков.

— А парусом управлять умеешь?

— Не очень.

— Хочешь, я научу тебя?

— Ещё бы!

Подлаживаться под ветер было делом нелегким, не то что руль крутить, но зато куда интереснее и увлекательнее. И тут не обошлось без фотографирования.

Юноша становился всё разговорчивее. Лёгкий акцент выдавал в нём иностранца, но это ничуть не стесняло Янко. Напротив, своей приветливостью и добродушием он так располагал к себе, что у Янко сам собой сорвался вопрос:

— Вы моряк?

— Нет, журналист. А ты Курт Грот, не так ли?

— Да, — ответил поражённый Янко. — Откуда вы знаете, как меня зовут?

— Я ещё много чего знаю! — Журналист значительно посмотрел на него. — Много такого, чего ты и сам про себя не знаешь.

— Неужели?

— Да, да. Я знаю не только то, что ты родился в Югославии и что господин и госпожа Грот, у которых ты живёшь, не настоящие твои родители. Мне известно и то, как ты попал в Германию.

Янко всё больше удивлялся.

— А вы из Югославии?

— Да. Меня зовут Лойзе Перко. На днях я был в твоём родном доме.

— В моём родном доме?

И яхта и море были мигом забыты.

Перко полез в портфель и достал несколько фотографий:

— Узнаёшь?

На одной был запёчатлён дом, который Янко видел уже в альбоме и который в тот вечер встал у него в памяти.

— Это мой родной дом!

Перко показал следующую фотографию:

— А это кто?

У Янко округлились глаза. Не та ли это женщина, что…

— Мама! Моя мама! — вскрикнул он взволнованно.

— Что ты знаешь об отце с матерью?

— Отец погиб на войне, вернее его схватили и расстреляли, — ответил Янко, не отрывая глаз от снимка. — А мать умерла в лагере.

Перко помолчал.

— Я ищу тебя уже три дня. Твои друзья в Хаймдорфе сказали мне, что ты с приёмной матерью, Хильдой и Максом уехал к морю, а в какое место, никто не знал. Тогда я поехал в Кассель и там окольным путём разузнал, где находятся Хильда с Максом.

— А зачем вы меня ищете?

— Чтоб узнать, вправду ли ты не хочешь вернуться домой.

— Куда? — вздохнул Янко.

— В тот дом в саду, где сейчас спеют яблоки и груши, в горы, где шумят густые еловые леса…

— Как же я покину маму, свою новую маму?

— А ты покинул бы свою новую, приёмную мать, если бы была жива твоя родная мать? — спросил Перко, подчёркивая последние слова.

Янко выронил фотографии и медленно поднялся. Глаза его были прикованы к Перко.

— Значит…

— Да, — кивнул Перко. — Твоя мать, твоя родная мать жива. Годами она искала тебя и только недавно узнала, где ты.

— Моя мама жива?! Жива?! Жива?! — повторял Янко дрожащим голосом.

— Да. Она просила, чтоб твои приёмные родители вернули тебя, но суд отклонил её просьбу. Разве ты ничего не знаешь?

Янко отрицательно мотнул головой.

— Она жаловалась на несправедливое решение. Требует пересмотра дела, требует, чтоб твои приёмные родители как можно скорее вернули тебя. — Он вынул из портфеля кипу газет. — Смотри, даже ваши газеты пишут об этом.

Перед Янко заплясали буквы и снимки. Прошло несколько минут, прежде чем он в этом бешеном хороводе разобрал своё имя, имена приёмной и родной матери, имена обоих отцов…

— Значит, я не Курт Грот, а Янко Слап…

— Янко Слапник, — подсказал Перко.

— Янко, Янко… — оживился он вдруг. — Это имя я уже слышал… Да, да, так звала меня мама, когда солдаты уносили меня из дома в сад. «Янко! Янко!» — И он с облегчением повторил: — «Янко, Янко!»

— Перед отъездом в Германию, — говорил Перко, — я беседовал с твоей матерью. Она передаёт тебе сердечный привет и просит вернуться к ней. У неё всё готово к твоему возвращению.

Шум и гам на берегу отвлекли Янко от воспоминаний.

Он оглянулся. Там, на берегу, Хильда, Макс и другие ребята. Мама, его приёмная мать, тоже там. Разве может он расстаться с ней, с тётей Бертой, Хильдой и Максом?

Сердце у него сжалось.

— Отвезите меня на берег, — попросил он.

— Ты вернёшься к матери?

— К берегу, к берегу! — крикнул Янко.

Перко направил яхту к берегу.

— Слышишь, Янко…

Но Янко уже ничего не слышал. Не дожидаясь, пока яхта войдёт в залив, он прыгнул в воду и поплыл к берегу.

Отмахнувшись от товарищей, пропустив мимо ушей назойливые расспросы Хильды, которой не терпелось узнать, почему он так внезапно покинул яхту, Янко опрометью бросился к рыбачьему домику.

Но завидев свое окно, он остановился. Нет, он не пойдёт к матери. Она обманула его, сказала, что родная мать умерла, утаила всё об отце…

Глазами, полными страха и слёз, глядел он на окно, затянутое белой полотняной занавеской, потом рванулся и что было сил побежал назад, к морю, но не к заливу, а в противоположную сторону. Далеко от последнего дома, запыхавшийся, сел он у воды.