Чтение онлайн

Янко не ответил. Он не мог ответить. Перед глазами у него проходили картины раннего детства и последних месяцев, он видел обеих матерей, одинаково ласковых и добрых, видел обоих отцов. Родной отец смотрел на него гордо и тепло, приёмный — лукаво и бездушно. Видел дом среди деревьев, белую дорогу под полем, слышал…

— Ты любишь свою родную мать? — услышал он вдруг голос Харди.

Янко взглянул на мать.

— Люблю! — ответил он, не обернувшись.

— Ты хочешь вернуться к ней? — спросил молчавший до сих пор присяжный Брид.

Перед Янко возникли освещённые солнцем горы, на ветвях над ними краснели спелые яблоки, со двора, где отец запрягал лошадей, слышались его ободряющие возгласы, а из дома доносилась песня матери. И вот уже с её песней слился смех школьных товарищей и ребят со двора огромного жёлтого дома. И вслед за тем в окне появилась приёмная мать, она ласково махала ему рукой…

— Ты хочешь вернуться к своей родной матери? — спросил и левый присяжный.

Доктор Мравляк при всей своей выдержке и уравновешенности, не усидел на месте. Он видел, какая борьба происходит в душе Янко. Победят ли воспоминания детских лет, или, несмотря на присутствие родной матери, они окажутся слишком слабыми? Если он на вопрос присяжных не ответит утвердительно, процесс проигран.

Он направился к столу председателя.

Грот, испугавшийся, как бы Янко не вздумал вернуться к своей родной матери, тоже подходил к столу.

— Господин председатель! — начал было он.

— Господин председатель, — перебил его доктор Мравляк, — позвольте заметить, что подобный вопрос при создавшихся обстоятельствах представляется мне несколько преждевременным…

Казалось, появление доктора Мравляка и Грота было на руку председателю. Он тут же встал, покровительственно посмотрел на присяжных и официально объявил:

— Слушание дела окончено.

Оба присяжных вскочили. Особенно ретиво протестовал тот, что сидел справа, но председатель не изменил своего решения.

— Слушание дела окончено, — членораздельно повторил он. — Всё ясно. Определение суда будет объявлено через неделю.

Не сказав больше ни слова и никого не удостоив взглядом, он направился к выходу. Присяжные удивлённо переглянулись и, немного помявшись, двинулись за ним.

В зале никто не шелохнулся.

Первым опомнился Грот. Он шагнул к Янко и крепко схватил его за руку.

— До вынесения приговора мальчик мой! — бросил он подходившему к Янко доктору Мравляку. — А там мы посмотрим, чьим он будет! — И, злобно хихикнув, потащил Янко за собой.

Когда доктор Мравляк и Ана вышли из здания суда, машина Грота уже мчалась по улице, увлекаемая потоком автомобилей.

— Куда мы едем? — спросил Янко, когда машина, выбравшись из городской толчеи, покатилась по широкому прямому шоссе.

— На море! — ответил Грот.

— На море? — удивился Янко. — Без мамы?

— Мама приедет через пару дней. Впрочем, я тоже с тобой не останусь. Но тебе не будет скучно. Будешь жить в интернате у самого моря.

Мысль о море привлекала Янко. И всё же было непонятно, почему Грот повёз его одного, без матери, до окончания процесса. И не дал ему проститься ни с ней, ни с родной матерью.

С тревогой и смятением в глазах поглядывал он на Грота, но тот, будто не замечая этого, шумно рассказывал об интернате. А Янко уже расхотелось на море. Скорей бы домой, скорей в Хаймдорф! Решение найдено, и езда по горному краю даже увлекла его. Часа через полтора они приедут, а там он знает, как быть.

Неожиданно Грот затормозил перед сельским рестораном.

— Пора обедать!

Янко было не до еды. Лучше б ехать без остановок и поскорее попасть в Хаймдорф.

— Сколько нам ещё до дому? — спросил он, когда они снова сидели в машине.

— Через Хаймдорф мы не поедем, — сказал Грот как нечто само собой разумеющееся.

Янко вздрогнул.

— Почему?

— Эта дорога живописнее, к тому же по пути мне нужно провернуть одно дельце. Впрочем, к вечеру будем на море.

Гроту было всё равно, что подумает Янко. Перед ним маячила определённая цель, и он стремился достичь её как можно раньше. Машина, обгоняя всех подряд, с умопомрачающей быстротой глотала километры. Долина вскоре расширилась, горы пошли на убыль, и наконец шоссе потянулось по бескрайней унылой равнине.

В небольшом местечке автомобиль остановился. Янко битый час ждал Грота, а потом они пошли купаться.

— И машине нужен отдых. Не то опять лопнет шина.

На пляже у широкой полноводной реки они пробыли, пока не спала жара. Новая остановка была в Бременгавене, который Янко сразу узнал. Здесь у Грота было особенно много дел. Они поехали дальше, только когда на улицах зажглись огни. Поначалу Янко ужасно раздражали фары многочисленных встречных машин, но вот они как-то незаметно начали тускнеть, шум потихоньку отдалялся и замирал вдали. Его клонило в сон. Янко отчаянно гнал его от себя, стараясь определить, по какой дороге и куда они едут. Но схватка со сном длилась недолго и кончилась его полным поражением.

Он спал так крепко, что не знал, во сне или наяву машина остановилась перед большим зданием. Грот за руку привёл его в просторный вестибюль, где их встретил скелетообразный верзила с белым, как бумага, лицом и повёл в маленькую комнату с двумя кроватями. Грот помог Янко разуться и раздеться. Янко повалился в мягкую постель, которая ровно через мгновение превратилась в лёгкий парусник. Ветер надул белые паруса, и яхта, точно ласточка, понеслась по морям, по волнам…

Кто знает, сколько времени он плыл по морю?

Когда он открыл глаза, то вместо парусника опять лежал на кровати, солнце ярким светом заливало потолок, а за окном шумело море и на все голоса кричали мальчишки.

Янко протёр глаза и кинулся к окну.

Голубое, чуть колышущееся море уходило к самому горизонту. Пляж прямо под окном и море у берега кишели мальчишками. Тут были и такие, как он, и помладше, и более взрослые ребята. С ужасным визгом носились они по берегу, плескались в воде, играли в волейбол и баскетбол, прыгали с высокой вышки, взбирались на плавающее бревно, сталкивали друг друга с маленького плота, катались на лодке и на двух яхтах с белыми и жёлтыми парусами.