Маленькая опера
Шрифт:
Берта тянула конверт к себе с необычной для женщины мощью.
– Я больше не хочу танк! – кряхтела она.
Бирке не сдавался.
– Тогда купите истребитель! – предложил комендант, багровея от натуги. Оба старались победить, ничего при этом не разорвав.
– Я расхотела технику! Планирую всё потратить на приобретение друга с генеральскими лампасами! – упрямилась Берта.
Бирке – вот что значит военный, – вдруг рванул конверт вдвое сильней, бумага выскользнула из пальцев, Берта осталась ни с чем. Если не считать потенциальное обвинение в коррупции, конечно. Довольный полковник откинулся в кресле.
– Думаю, что смогу вам помочь.
– Вы защитите моих девочек?
– Конечно! Я же ваш комендант! Вы в надёжных руках!
Берта сделала ещё один рывок, но Бирке оказался ловчее, успел убрать улику.
Хозяйке борделя пришлось притвориться, будто всё это было шуткой. Она улыбнулась и сказала, что будет ждать коменданта в любой момент. С нетерпением.
Чем хорош штаб, так это часовыми. Перед каждым Берта останавливалась со словами «боже, какая фактура». Каждому совала в карман визитку клуба и говорила:
– Вы – мой личный гость! Жду вас, рыцарь!
И смотрела так, будто этот часовой – единственный и неповторимый. Бродила по штабу, пока визитки не закончились.
Герда казалась темноватой даже с точки зрения модернизма. Бено трижды обошёл девушку, изучая её взглядом опытного коннозаводчика.
– Отличная мускулатура, осанка, некрупные суставы, – говорил он. – Выразительность, харизма. Но вот масть! Скажите, нельзя ли вас как-то перекрасить? Я не представляю, отчего валькирия могла бы так потемнеть.
Герда ничуть не смутилась. Она сказала:
– К твоему сведению, древние люди были чёрными! Белые возникли позже, как тупиковая ветвь эволюции! И один из отростков я сейчас намерена отсечь!
Чёрной молнии подобна, Герда бросилась на дирижёра, но убить не успела. Невесть откуда выскочил садовник Тони, расцепил клубок любителей искусства.
– Пусти! – сердилась Герда.
– Как продюсер, я должен следить за всеобщей дружбой. Что натворил дирижёр?
– Он хотел меня перекрасить!
– Бено, это невежливо. В опере есть роли для чёрных красавиц?
Бено не обиделся на Герду. У него большой опыт репетиций в разных театрах. Царапина на щеке и оторванный рукав – небольшая плата за творческий консенсус.
– У нас в основном валькирии. Их зовут Швертлейта, Хельтвига, Россвейса, Вальтраута и Зигрун. Есть ещё Брунгильда, но её будет петь Паола.
– Указания на цвет кожи есть?
– Вообще-то нет.
– Прекрасно. Только имена дурацкие. Сплошной какой-то хенде хох, – сказал Тони. – И даже лучше, если одна валькирия будет беленькая, а другая чёрненькая. А Матильда будет рыженькой. Зритель любит разнообразие!
– Пусть попросит прощения! – потребовала Герда.
– За что? – не понял Бено.
Тони дал дирижёру лёгкий подзатыльник:
– Не видишь, женщине грустно. Проси прощения!
– Мне не за что извиняться!
– Не капризничай!
Ещё подзатыльник.
– Я не помню, как её зовут!
– Это неважно, продолжай.
– Простите меня, пожалуйста!
– Скажи, что это было в последний раз! – не унимался Тони.
– Да. В последний раз!
– А теперь ты быстренько его прости!
Герда не стала ломаться.
– Ну ладно! – сказала она.
– Вот и хорошо! Мы же все здесь ради красоты собрались! Мы внутри одинаковые, как вишенки! Вишенки никогда не ссорятся!
Тони погрозил обоим пальцем, сам вернулся в первый ряд, уселся и закинул ноги на стол.
– Можете продолжать!
– Ну, как там новый комендант? – спросил Арнольд, встретив Берту у дверей.
– Все мужики – сволочи! – ответила хозяйка. – А я-то, дура, поверила!
– Деньги взял?
– Взял.
– Отменил оперу?
– Нет.
– Что будем делать?
– То же, что и с предыдущим комендантом.
Берта жестом показала, что свернёт полковнику шею. Арнольд мрачно улыбнулся. С детства мечтал быть пиратом и рад был практиковаться в грабежах и убийствах.
Полковник Бирке отметил высокое число сумасшедших в целом по городу, и особенно в борделе люфтваффе. Теперь явился этот итальянец. Молодой, крепкий, невменяемый. Нёс абстрактную какую-то чушь. Вот некоторые цитаты:
Конец ознакомительного фрагмента.