Чтение онлайн

— И как тебе? Удобно сидеть? — с явным сарказмом спросил он.

— Вполне, — пожал я плечами, — Но в свой кабинет я бы кресла с кожаной обивкой брать не стал. Задница может сопреть от долгого сиденья.

Он аж закашлялся от моих слов.

— А я уже и забывать стал, каким ты бываешь иногда наглым, — покрутил головой он, — Впрочем, сам виноват. Не следовало мне игнорировать тебя. И то, что мне и правда только что пришло очень важное письмо, которое я давно ждал, не может послужить оправданием. Но, и ты тоже не прав, хочу заметить. Это ведь именно ты попросил выделить тебе время, а теперь ведёшь себя так, как будто это не тебе что-то надо от меня, а мне от тебя. Это неправильно. Так дела не делаются. Я уже сомневаюсь, а стоит ли вообще с тобой разговаривать, или лучше попросить тебя удалиться. У меня, знаешь ли, не так много свободного времени.

— А я и не отниму у вас много времени, — перебил его я, поудобнее устраиваясь в кресле, как бы показывая ему, что никуда не собираюсь уходить, — Просто объясните мне, как может человек, друживший с моим дедом, называющий его чуть ли не своим лучшим другом, похитить его дочь, и требовать за неё выкуп у внука друга, который ещё к тому же, является парнем вашей внучки? Вы вообще, что ли, не боитесь за свою репутацию? Потерять лицо? Не думали, что я ведь могу просто собрать журналистов, и рассказать им всю эту историю? Что тогда будет с акциями вашей корпорации, как считаете? К чему так грубо работать? Почему вы просто не поговорили со мной, не объяснили, зачем вам так срочно понадобились эти акции, и не попросили ещё раз вам их продать?

— Всё сказал? — скучающим тоном поинтересовался Симада, когда я закончил, ничуть не впечатлённый моей речью, — Я бы мог просто сказать, что не знаю, о чём ты говоришь, и выставить тебя за дверь, изобразив возмущённый вид, так как прямых доказательств моего участия в этом деле нет, и быть не может, но, из уважения к памяти твоего деда, буду говорить с тобой прямо. Во-первых, я никого не похищал. Твою мать, если ты забыл, похитили итальянцы, я же наоборот поспособствовал тому, что она вернулась на родину, и сейчас просто находится у меня в гостях, так сказать, в очень комфортных условиях. Приходит в себя от похищения. Во-вторых, если ты что-то такое сообщишь журналистам, я тебя просто засужу за клевету, разорю тебя, и испорчу тебе репутацию так, что с тобой в Японии больше никто работать не будет. В-третьих, а ты не забыл, часом, что разговор про акции Нинтендо у нас тобой уже был? Я ведь по-хорошему просил тебя продать их мне, но ты мне на встречу не пошёл в этом, хотя если бы не моя помощь, ты их и не получил бы, и вся твоя компенсация от Нинтендо ограничилась бы сотней тысяч долларов. И более того, я ведь даже дал тебе время передумать и принять правильное решение, но и этим ты не воспользовался. А такие люди как я, запомни это накрепко, Сайто-кун, если планируешь в дальнейшем идти в бизнес, дважды о чём-то не просят. И в-третьих, то, что мы с тобой дедом были друзьями, не означает, что я должен теперь хорошо относиться и к тебе. Я очень многим ему обязан, это правда, но тебе я не обязан ничем! Понимаешь?

— Понимаю, — сухо ответил я, вставая, чтобы уйти отсюда.

— Сиди! — прикрикнул он на меня, — Я ещё не закончил.

На секунду у меня появилось огромное желание просто послать его куда подальше, и уйти отсюда, но я пересилил себя, и сел обратно. Слишком многое зависит от этого разговора, а уйти я, если что, всегда успею.

За окном сгустились сумерки, мы молча сидели за столом, и Симада не торопился продолжать разговор, внимательно разглядывая меня каким-то оценивающим взглядом.

— Пойми, Сайто, — прервал он, наконец, молчание, — В бизнесе нет и не может быть места сантиментам. Ты человек не глупый, это я уже давно понял, но всё ещё слишком… мягкий. Слишком полагаешься на честность и порядочность. Это ошибка. В мире больших денег и власти такие вещи — роскошь. Там либо ты съедаешь других, либо съедают тебя.

— И вы, я так понимаю, решили съесть меня, даже несмотря на то, что я встречаюсь с вашей внучкой, и по сути, конкурентом вам не являюсь, — усмехнулся я.

— Ну, не съесть, а слегка по надкусывать, — усмехнулся и он, — Потеря этих акций для тебя критического значения не имеет, и на дальнейшей жизни не скажется. Продолжишь и дальше сниматься в кино, да рисовать свою мангу. Пойми ты уже… Акции, как и любые другие активы, должны работать, а не лежать мёртвым грузом! А что касается того, что ты парень моей внучки… — задумчиво побарабанил она пальцами по столу, — Если у вас всё серьёзно, и вы планируете и дальше встречаться, или даже если ваши отношения в дальнейшем зайдут ещё дальше, ты должен понимать, что, когда Мидори возглавит корпорацию, тебе придётся быть рядом с ней. Не как романтик из манги, а как партнёр. А партнёр в бизнесе — это тот, кто готов использовать любые средства для достижения цели. Иногда применяя очень грязные методы. Не получится у тебя остаться простым мангакой в этом случае. Никак. Хочешь ты того, или нет, но никуда тебе от этого не деться, понимаешь?

— Понимаю, — согласно кивнул я, — А вы понимаете, что с вашей стороны очень неразумным и не логичным выглядит тот факт, что вы решили испортить со мной отношения, и это при том, что есть не маленькая вероятность того, что когда Мидори унаследует семейное дело, я смогу отыграться за всё на вашей корпорации? Вот что мне помешает убедить Мидори в том, что ей следует продать свою долю в корпорации, и наслаждаться жизнью? Как вам мысль, что всё, ради чего вы сейчас стараетесь, идя чуть ли не по головам, рано или поздно окажется в чужих руках? Не боитесь?

— Нет, не боюсь, — улыбнулся он, — Вероятность того, что вы действительно будете долго встречаться, и в итоге поженитесь, я расцениваю как крайне низкую. И нет, вовсе не потому, что запрещу Мидори встречаться с тобой. Так я сделаю только хуже, так как запретный плод сладок. За меня всё сделает время… Как ты думаешь, сколько времени у парочек живёт любовь? — неожиданно спросил он у меня.

— Сложно сказать, — пожал я плечами, — У всех по-разному. Кто-то через полгода после начала отношений уже разбегается, а у кого-то она десятки лет сохраняется.

— Люди разные, да, но кое-что общее у нас всех есть. Учёные давно уже выяснили, что у влюблённости и страсти есть чёткие временные рамки — три, максимум, пять лет! — торжествующе посмотрел он на меня, — Потом влюблённость сменяется у кого-то на привязанность, нежность, заботу, у кого-то — на равнодушие или даже ненависть. В любом случае, былая страсть уходит. Понимаешь, к чему я веду? Вы оба — ещё очень молоды, пройдёт пару лет, и страсть покинет вас, а впереди у вас учеба в институтах, новые знакомства, ссоры… Да, существует небольшая вероятность того, что вы всё преодолеете, сохраните чувства друг к другу спустя многие годы, но она настолько мала, что я её почти не беру в расчёт. И только потому, что как бы она ни была мала, но она есть, я вообще разговариваю с тобой сейчас и учу жизни. Пора взрослеть, Сайто-кун. Учиться переступать через принципы, идти по головам, заключать сделки с теми, кого презираешь, подставлять конкурентов, уничтожать врагов. Ты готов к этому?

— Не знаю, — поморщился я. Да, это всё звучало очень мерзко, но доля истины в его словах была. Если я хочу и дальше оставаться с Мидори, то, боюсь, чистеньким мне остаться не получится, — Время покажет… Когда и где вам передать акции? — сменил тему я, решив закругляться.

— Так ты всё же решил мне их отдать даже несмотря на свои очень непростые отношения с матерью? Я, честно говоря, больше склонялся к тому, что ты откажешь, — неожиданно признался Симада.

— Какой бы плохой она ни была матерью, но всё же, она моя мать, — мрачно ответил я, — Её жизнь дороже каких-то акций. Давайте уже закончим с этим по быстрее. Так когда закончим сделку?