Чтение онлайн

Павел Семенович засел за книги. У командира полка свободного времени в течение дня не бывает. Но есть ведь ночи — и он использовал ночные часы для самообразования. Однако чем больше узнавал, тем сильнее росла жажда знаний. Наступил день, когда он решился. Пришел к военкому бригады и положил на стол рапорт.

— Еще один! — укоризненно воскликнул военком, едва пробежав глазами по бумаге.— А кто тут служить будет?

— И все же — прошу рассмотреть,— настаивал Рыбалко.

В то время многие командиры и политработники просились на учебу, и можно было понять недовольство военкома. Но, взглянув на Рыбалко, на его осунувшееся лицо с темными кругами под глазами, военком смягчился:

— Эк тебя, брат, подтянуло... Все сидишь и штудируешь ночами?

— Сижу и штудирую,— хмуро кивнул Рыбалко.— Но сам себе я плохой учитель. Потому и прошусь...

— Ну, допустим, пошлем тебя учиться, а кем заменим?

' Павел Семенович назвал кандидатуру.

— Ишь ты, все у него продумано,— усмехнулся военком.— А что скажут в райкоме?

Полк Рыбалко стоял в Москве, и коммунисты района избрали его членом Краснопресненского райкома партии.

— Надеюсь, поддержат в райкоме.

Его действительно поддержали. В 1926 году Рыбалко поступил на Курсы усовершенствования высшего начальствующего состава при Военной академии РККА (ныне— Военная академия имени М. В. Фрунзе).

Учиться было трудно. Знаний, полученных урывками в течение ночных бдений, оказалось слишком мало. Но еще в полку Павел Семенович приучил себя спать не более трех-четырех часов в сутки. Напряженная работа принесла результаты: Рыбалко окончил курсы одним из лучших.

На стажировку его послали на Дальний Восток, в кавалерийскую часть. Это во многом определило судьбу Рыбалко на ближайшие годы.

Часть стояла на границе: с одной стороны — дружественная Монголия, с другой — Китай. Местность — широкая степь, поросшая ковылем и саксаулом, а вокруг — бесчисленные сопки. Из-за сопок ужом проскальзывали вражеские лазутчики. Иногда — отдельные нарушители, иногда — целые отряды. Задача кавалеристов — зорко оберегать границы от посягательств непрошенных гостей.

Такая же задача стояла и перед частями монгольской народной армии, созданной Сухэ-Батором и Чой-балсаном. Несколько лет назад Красная Армия помогла трудящимся Монголии, восставшим против гнета феодалов, разгромить интервентов и белогвардейские банды барона Унгерна. Но храбрым и самоотверженным воинам Народной Монголии не хватало опыта и теоретических знаний. На помощь пришли советские военные специалисты. Среди них был и Рыбалко, ставший одним из инструкторов монгольских вооруженных сил.

В конце 1928-го Павел Семенович получает новое назначение: на должность командира-комиссара 7-го кавалерийского полка в дивизии червонных казаков, которая стояла в районе Староконстантинова.

Рядом проходила граница с буржуазной Польшей, в которой правили пилсудчики, «старые знакомые», организовавшие в 1920 году нападение на Советскую республику. С тех пор антисоветские устремления и намерения правящих кругов Польши никаких изменений не претерпели.

И снова постоянная боевая готовность, усложняющая и без того нелегкие условия учений. Отличная характеристика, полученная Рыбалко от командования, свидетельствует, что он успешно справился с возложенными на

него обязанностями. Командир корпуса червонных казаков, герой гражданской войны Ока Иванович Городовиков, бывая на занятиях в 7-м кавполку, говорил Рыбалко:

— В Первой Конной я знал тебя как хорошего комиссара. Теперь вижу: ты и командир хороший. Тебе бы немного подучиться, и вполне сможешь командовать дивизией.

Командиру 7-го кавполка и самому страстно хотелось «подучиться». Но такая возможность представилась только в 1931 году. Тогда в частях Красной Армии проходил отбор наиболее достойных командиров для учебы в. Военной академии имени М. В. Фрунзе. Рыбалко зачислили на общевойсковой факультет.

— Мне постоянно не хватало времени,— вспоминал впоследствии Павел Семенович.— С утра до ночи занятия в учебных кабинетах, в лабораториях, военные игры на местности, а дома — книги, конспекты, разработка оперативных и тактических задач, карты боевых действий... А еще изучение новой боевой техники — нашей и зарубежной. Особенно привлекали меня танки. Понимал, что этот род оружия в будущих войнах сыграет важную роль...

Жажда знаний, растущая военная эрудиция, широта взглядов поставили Рыбалко в число лучших слушателей академии. При этом он оставался простым и отзывчивым человеком, пользующимся уважением и авторитетом у товарищей. Все годы учебы коммунисты факультета единодушно избирали его в партбюро курса, в партийный комитет академии.

В 1934-м, окончив академию, Павел Семенович Рыбалко был направлен военным советником в Китай.

В начале 30-х годов японские милитаристы, захватив северо-восточные провинции Китая, вынашивали планы дальнейшей экспансии. Братскую помощь китайскому народу в национально-освободительной войне против агрессора оказали советские добровольцы.

— Даже представить себе не мог,— рассказывал как-то Павел Семенович,— на каком низком уровне застану там боевую подготовку. Ни офицеры, ни тем более солдаты не умели стрелять... Вообразите такую картину: взвод выходит на огневой рубеж, десять выстрелов —

и лишь одно-два попадания в мишень. Пришлось начинать с элементарного: знакомить с приемами прицеливания. Военно-тактические занятия с офицерами были для них полным откровением. Карт читать они не умели, а следовательно, ориентироваться по картам на местности — тоже. Об артиллерии и летном деле говорить не приходится — для них это было тем же, чем для нас китайская грамота... Не случайно столько наших добровольцев осталось навеки в китайской земле. Главный удар в бою они принимали на себя...

О том, как наши советники передавали опыт Красной Армии китайским воинам, много позже будет вспоминать генерал-лейтенант А. И. Черепанов и другие советские добровольцы К

Боевую подготовку нельзя было приостановить ни на день — в стране создавалась крайне сложная и опасная обстановка...

И взмывали в небо советские самолеты, пилотируемые нашими летчиками, и вели огонь из советских орудий наши артиллеристы, и шли в атаку рядом с китайскими солдатами советские добровольцы.