Чтение онлайн

— И времени, товарищ командующий, и средств. Убедительно прошу приказать начальнику тыла армии удовлетворить наши заявки.

Романенко кивнул на меня:

— Проси члена Военного совета, это в его власти.

— Вот уж нисколько! — рассмеялся Рыбалко.— Его власть на железнодорожный транспорт не распространяется. Эшелоны с боеприпасами именно там и застревают.

В то время проблемы боевого снабжения соединений были для нас наиболее животрепещущими. На станциях и полустанках скапливались сотни эшелонов с горючим, боевой техникой, снарядами и другими военными грузами, занаряженными нашей армии. Гитлеровская авиация разбомбила участки путей подвоза, а восстановление шло крайне медленно. Все мы, в том числе и Копцов,

отлично знали положение дел. Но как не воспользоваться личной встречей с командующим и не напомнить лишний раз о своей просьбе?

«Посочувствовали» друг другу и поспешили к машинам.

Едва доехали до НП командира корпуса, как донесся рокот моторов — приближались танки бригады, переходящей в наступление с ходу.

В этих местах дождя так и не было, и в душном мареве, окутавшем высотку, где «противник» держал оборону, с трудом просматривались окопы и траншеи. В них копошились бойцы: готовились к отражению танковой атаки.

С появлением стальных машин взвилась красная ракета, и сразу ожила опушка леса. Из-за кустов и деревьев, из незаметных складок местности поднималась пехота и, укрываясь за танками, устремлялась к высотке. «Обороняющиеся» сразу же открыли «огонь».

Танки начали обтекать высотку и помчались к траншеям оборонительной полосы. «Уцелевших» пехотинцев осталось не так уж много: «огонь» батареи и пулеметов был достаточно метким. Все шло, как в настоящем бою. И вдруг...

Мы не поверили собственным глазам.

Когда танки вплотную подошли к обороне «противника», из траншей начали выскакивать бойцы и разбегаться по полю — кто навстречу танкам, кто от них.

— Они с ума сошли! — заволновался Рыбалко.— Их же всех в бою перебьют и передавят!

Копцов беспомощно развел руками:

•— Проклятая танкобоязнь! Учим, учим, а толку мало...

— Значит, плохо учите! — рассердился Романенко.— Поехали к ним.

«Бой» затих. Командующий приказал собрать роту, только что занимавшую траншеи. Пристыженные бойцы стояли перед ним, переминаясь с ноги на ногу.

— Почему разбежались? — гневно спросил Прокофий Логвинович.

— Страшно было, товарищ генерал...

— Но ведь знали, что вас перестреляют из танкового оружия?

— Знать-то знали, да совладать с собой не смогли...

— А что должны были делать, Рыбалко.

— Как не знать — учили ведь нас...

знали? — спросщ .

— Вот и расскажите, чему вас учили!

Заговорили все разом:

— Присесть в траншее... Пропустить танк через себя... Кинуть ему на корму бутылку...

— И сами бы уцелели, и оборону удержали, и вражеский танк уничтожили бы,— начал перечислять Павел Семенович, когда голоса бойцов смолкли.— А теперь, можно считать, вас как бы и в живых нет. Верно?

Бойцы вздыхали и переглядывались. Один из них еще пытался оправдаться:

— А если в том танке водитель никудышный?

— Тебе-то что до этого водителя? — не понял Рыбалко.

— Как это что? Хороший водитель по прямой через траншею перемахнет, а плохой — косо. Вот корма и за- -валится, да и расплющит тебя, как козявку.

„.Копцов доложил, что преодолению танкобоязни уделяется много внимания во всех подразделениях, и ои заверяет, что до начала боев с ней будет покончено.

— До начала боев? — переспросил Рыбалко.— А вы знаете, когда это начало будет?

— Надеемся, что очень скоро. Командиры и политработники так и ориентируют людей.

Пройдет совсем немного времени, и мы убедимся, что слова Копцова не расходятся с делом.

Командующий уехал, а разбор просмотренного учения проводил Рыбалко: боевую и политическую учебу1^ командного состава Романенко возложил на него.

Павел Семенович детально разобрал недостатки в организации проведенного учения и, суммируя свои за-Я мечания, сказал:

— В действиях частей налицо шаблон, подражание схемам уже известных операций. А надо помнить, что каждый бой требует творческого подхода, учета кон-| кретных условий, положительных и отрицательных факторов, которые могут повлиять на его исход. Я обратил внимание,— продолжал он,—на действия командира од-| ного из танковых батальонов. Комбат своевременно заметил, что «противник» накапливает силы и готовится

атаковать его позиции. Он созвал командиров подразделений, поставил им задачу Казалось бы, поступил в соответствии с уставом. Но пока командиры слушали приказ, возвращались в подразделения и организовывали сопротивление, «противник» успешно нанес по ним удар.

Рыбалко помолчал. Дал возможность обдумать услышанное, а затем спросил, в чем была ошибка комбата.

Высказывались различные мнения. Павел Семенович хмурился, но не перебивал. Наконец поднялся капитан-танкист:

— Вы, товарищ генерал-майор, говорили обо мне и моем батальоне. Я понял свой просчет. Увидев приготовления «противника», следовало отдать приказ на контратаку через офицера связи. Благодарю за урок.

Рыбалко понравилась прямота капитакагОн одобрительно кивнул.

— В этой войне танкам отводится огромная роль,— продолжал Павел Семенович.— Поэтому людей надо готовить прежде всего к отражению танковых атак Можно наилучшим образом подготовить противотанковые средства, но если бойцы, поддавшись панике, станут разбегаться с рубежей обороны — сражение выиграет враг. Следовательно, вы, командиры и политработники, обязаны в кратчайший срок излечить бойцов от танкобоязни. Это опаснейшая болезнь!..