Чтение онлайн

И этот винтик оказался в эпицентре сразу двух событий, которые могли изменить судьбу Империи.

Архивариус… Что он такое? Пешка? Или фигура, которую архимаг проглядел?

— Враг никогда не бывает так слаб, как кажется, — тихо сказал Зарен вслух. — И никогда не бывает так опасен, как в тот момент, когда его списали со счётов.

Нужно было действовать быстро. Пока пешка не превратилась в ферзя.

— Книги, — прошептал Зарен. — Он там. Сейчас. С книгами моего учителя.

Архимаг медленно повернулся к окну. В стекле отразилось его лицо — бледное, с горящими глазами.

— Николаев… — повторил он.

И резко развернувшись, зашагал к выходу. В мыслях уже строился план: срочно связаться с Лыткиным, выяснить всё про этого архивариуса, попытаться отправить своих людей в Заболотье. Если книги ещё целы — забрать любой ценой. Если нет…

Зарен сжал кулаки.

Если Николаев посмел тронуть то, что принадлежит ему по праву, — он пожалеет, что вообще появился на свет.

Тень.

Огромная. Выше деревьев, выше избы, выше всего, что могло быть в этой деревне. Она заслонила собой тусклый свет умирающей луны, и на миг мне показалось, что сама ночь сгустилась в одну точку и теперь надвигается на нас.

— Твою ж… — выдохнул я, вскакивая и выглядывая в окно.

Все обернулись. И замерли.

Тень приближалась. Медленно, но неотвратимо. Бесшумная, огромная, собранная из обломков того, что когда-то было… домом?

Особняк! Особняк колдуна!

Камни, балки, куски штукатурки — всё это двигалось как единое целое, повинуясь чьей-то жуткой воле.

А вверху, на уровне второго этажа, горели два багровых глаза. Они смотрели прямо на нашу избу.

— Мать честная… — прошептал Петрович, пятясь от окна.

Рудольфовна замерла у печи, сжимая в руках ухват как оружие. Лицо у неё было белое, но глаза горели тем же бешеным огнём, что и у монстра. Просто так сдаваться она явно не желала.

Катя вскрикнула и прижалась ко мне. Я чувствовал, как она дрожит.

— Это… это тот колдун? — выдавила она.

— Похоже на то, — ответил я, не сводя глаз с тени.

«Ну и рожа, — раздалось в голове. — Я, конечно, видывал страшилищ в Архиве, но это перебор даже по моим меркам».

Арчи сидел на подоконнике, вжав голову в плечи.

«Помолчи, — мысленно рявкнул я на него, стараясь придумать хоть какой-то план. — Не до шуток».

«А кто шутит? Я в ужасе!»

Монстр остановился метрах в тридцати от избы. Багровые глаза уставились прямо на нас. Он не двигался — стоял и смотрел. Ждал.

— Что ему надо? — прошептала Катя.

— Видимо нас, — ответил я.

Рудольфовна вдруг шагнула вперёд, заслоняя нас собой.

— Не выйдет, — сказала она твёрдо. — Оберег не пустит.

— Оберег? — переспросил я. Мне стало смешно — спасет ли камешек от такого? Конечно же нет.

— Он не только от теней защищает. Он целый дом может укрыть, — пробормотала старуха.

— Надолго ли? — усомнился Петрович.

Рудольфовна не ответила. Только сжала губы и посмотрела на меня.

— Выходить надо, — сказал я сам себе.

— Чего?! — Катя вцепилась в меня мёртвой хваткой. — Ты с ума сошёл?!

— Надеется на один камень бессмысленно. Враг растопчет наше укрытие, и нас вместе с ним. Здесь мы в ловушке. Но если я выйду — у него будет другая цель. Отвлеку.

— А если он тебя убьёт? — спросил Петрович. Рудольфовна ткнула его локтем в бок.

— Не убьёт. — Я сам не знал, откуда появилась во мне эта уверенность.

Катя смотрела на меня с ужасом.

— Алексей, не надо. Пожалуйста…

— Надо. — Я осторожно отцепил её руки от своей куртки. — Если не выйду сейчас — потом будет поздно.

Я повернулся к двери. Петрович хотел меня остановить, но Рудольфовна положила руку ему на плечо.

— Пусти, — сказала она тихо. — Это его судьба. Его битва.

Я вышел на крыльцо.

Ночь встретила меня холодом и тишиной. Монстр стоял напротив, возвышаясь надо мной, как гора. Багровые глаза смотрели сверху вниз, изучая, оценивая.

«Эффектно…» — подумал я, глядя на огромного слепленного из особняка противника.

Монстр шагнул вперёд.

Земля дрогнула под его ногой. Огромная ступня, собранная из каменных глыб и ржавых балок, обрушилась в то место, где я стоял секунду назад. Я откатился в сторону, чувствуя, как осколки щебня резанули по лицу.

— Медленный, — выдохнул я, вскакивая.

Монстр развернулся. Багровые глаза полыхнули — и из тьмы, окружавшей его, вырвалась чёрная нить. Она хлестнула по земле, оставляя дымящийся след. Я едва успел пригнуться — нить прошла в сантиметре от головы, срезав несколько волос.

Дар внутри взревел. Он почуял эту силу — чёрную, древнюю, густую, как патока. И хотел её. Всю.

Монстр шагнул ближе. Его рука — спрессованная из обломков стен и мебели — обрушилась сверху. Я отпрыгнул в сторону, кубарем покатился по земле, и каменный кулак вмял в грунт здоровенный кусок двора.

Я вскочил, выставив перед собой руку. Дар рванулся наружу, вцепился в магию монстра, как голодный пёс в мясо. Чёрная нить, тянувшаяся от твари, дрогнула, часть её оторвалась и втянулась в меня.

Сила ударила в виски, обожгла лёгкие, прошила позвоночник. На миг я ослеп — перед глазами поплыли багровые круги. Но монстр замер. Его рука, занесённая для нового удара, остановилась в воздухе.

— Что, не нравится? — прохрипел я, вытирая кровь из разбитой губы.

Багровые глаза сузились. Тварь поняла: противник оказался не таким простым, как казался на первый взгляд.

Она взревела. Звук был такой, что в избе Рудольфовны вылетели стёкла. Из пасти — щели, полной обломков — хлынул чёрный дым, явно магический.