Чтение онлайн

Я напрягся, проследив за его взглядом.

Это была Эйна.

Она, как и обещала во время проверки Марты, пришла через пару дней. Пришла ровно в мой день рождения, чтобы «поговорить наедине».

И что-то мне подсказывало, что приятного в этом разговоре будет мало. Я помнил как она себя вела тогда, и что в каком-то смысле она опаснее Марты, потому что чего хочет главная алхимичка я знал, а что нужно этой молодой девице — нет.

Я окинул двор быстрым взглядом, по привычке проверяя, все ли на своих местах. Улитка-живосвет тихо дремала возле лунного мха, высаженного на камне в небольшом корытце. Виа свернулась тугим кольцом в корзине в доме, рядом с ней был малый душильник, которого она, в случае чего, должна была контролировать. Скитальца я еще раньше отправил подальше от двора — мало ли какое чутье у Эйны, а скиталец все-таки в энергетическом плане заметен.

Я вздохнул. Всё было в порядке. Сейчас приходила не Марта, и что-либо прятать было не нужно, никто Эйну не пустит ничего проверять.

— Ты бы смыл с себя мазь, — вдруг негромко сказал Грэм, все так же оставаясь на ступеньках. — С девушкой все-таки… кхм… говорить будешь. И рубаху чистую натяни.

— Тебе же она не нравится.

— Это-то какое отношение к делу имеет? — удивился Грэм. — Я вон по молодости вообще всегда красавцем ходил, даже после любого похода. Это сейчас я…да…ну я старый, мне можно, а ты…

— Да понял я, понял. — кивнул я. — Сейчас переоденусь.

Грэм был красавцем? Может быть. Сейчас уже сложно сказать, слишком сильно болезнь и возраст повлияли на него.

По итогу с этим умыванием-переодеванием едва-едва успел. Я наскоро ополоснул лицо и шею холодной водой из корыта, стирая остатки мази вместе с этим ее назойливым холодком, провел мокрой ладонью по почти лысой и колючей от отрастающей щетины голове, и натянул чистую рубаху. К этому времени Эйна успела подойти к забору. Шлепа тут же тревожно загоготал, чуя чужака. Грэм всё так же спокойно пил чай.

Я вышел вперед и посмотрел на подходящую девушку. Да, когда она оказалась передо мной вблизи кое-что для меня изменилось. Когда я думал об Эйне в последнее время, я думал о ней как об угрозе и, честно говоря, не то, чтобы я позабыл как она выглядит, но в моем восприятии что-то изменилось. Будто я сам пририсовал ей каких-то змеиных черт во внешности, превратив в шпионку, которая меня хочет выдать кому-то.

Сейчас же всё было иначе, я даже растерялся. Эта девушка источала какую-то детскую непосредственность в том, как сорвала парочку цветов по дороге, как шла, не качая бедрами, — как женщина которая знает, как соблазнительно при этом выглядит, — а просто…чуть ли не подпрыгивая от радости того, что день хороший. Да и вообще — весь вид ее говорил о том, что она тут только затем, чтобы поздравить соседского парня с днем рождения. Не хватало только, чтобы она напевала какую-то песенку.

И это сбивало с толку.

— Привет, — кивнул я ей.

— Привет, — весело отозвалась она и тут же перевела взгляд за мое плечо. — И вам доброго дня, уважаемый Грэм. Как ваше здоровье?

— Жив пока, — коротко буркнул старик, не вставая, пристально разглядывая Эйну.

Эйна улыбнулась Грэму, и ничуть не смутившись, ее взгляд скользнул по моему ухоженному саду, по лениво развалившемуся у калитки волку Трана, по гусю, который недоверчиво на нее косился. Она словно бы ждала приглашения войти, но не торопила.

Но внутрь дома я ее пускать не собирался. Ни за что.

— Как насчет пройтись? — предложил я, выходя за калитку.

— Тоже хотела предложить, — кивнула она.

Что-то сомневаюсь, — мысленно заметил я.

Сегодня она была в другом платье. Светло-зеленое, с тонкой вышивкой из трав и цветов. Изящная работа, явно недешевая, да и материал какой-то…струящийся, не шелк, но что-то очень похожее. А еще на рукавах и по вороту были вышиты знаки Гильдии Алхимиков. И это контрастировало со стилем Марты — та ходила в строгих, темных одеждах.

— Красивое платье, — сказал я честно, — Тебе идет….к твоим глазам.

— Спасибо, — она довольно улыбнулась и провела ладонью по вышитому рукаву. — Я попросила вышить на нем значки Гильдии. Обычно у нас ходят в другом, но мне можно и так.

Мы медленно двинулись от забора. Мои ноги сами собой направились к Кромке. Не к поселку же и не к реке — я не хотел, чтобы нас кто-то видел. Но слова «мне можно» заставили напрячься. Случайно ли они слетели с ее языка или это был расчет? Она показывала мне свое положение? Намекала, что стоит выше обычных правил или это были просто слова женщины, довольной собой и своим нарядом?

Что-то я слишком много думаю, нужно всё воспринимать спокойнее.

Вот только совсем спокойным быть я не мог, потому что она была красива, особенно ее глаза. У меня, когда эмоции Виа прорывались через Глубокую Связь и контакт был слишком силен, зелень в зрачках вспыхивала жутковато, а у нее зелень была мягкой и сияющей. Органичной. Я невольно вспомнил желтые, вертикальные зрачки Морны, ее хищный, звериный взгляд, вспомнил других зверолюдей и поймал себя на том, что сравниваю. У Морны была дикая, надломленная красота зверя. У Эйны — чистая красота проявления Дара.

Когда мы уже отходили от забора, мне на плечо бесцеремонно спланировал Седой.

— Ой, это тот мурлык, — оживилась Эйна. — Старый и седой.

— Да, он и есть Седой. Так его и зову. — кивнул я.

Она потянулась погладить его, но Седой возмущенно зашипел, прижал уши и с оскорбленным достоинством старого вожака перелез на другое мое плечо, недовольно пискнув в ее сторону. Мол, не лезь, женщина, со своими поглажками.

— Не прирученный, — заметила Эйна, отдергивая руку, — Я думала, он меня запомнил.