Чтение онлайн

Хорошо, теперь следующий на очереди вопрос лимита связей. И для его проверки мне нужен был проверенный, неприхотливый материал. Такой, из которого можно наделать кучу мутантов для тестов.

Душильник.

У меня дома до сих пор хранились его семена, на которых я тренировался в навыке пробуждения. И теперь пришла их очередь прорасти и мутировать. Я взял длинный деревянный ящик, насыпал земли и высадил ровными рядами сорок семян, а затем подпитал каждый из них настолько, чтобы в них запустились процессы мутации. Завтра они все взойдут, и тогда я начну считать свой предел пока не упрусь в потолок.

После этого я снова направился к своей сети сорняков, и еще на подходе понял, что что-то изменилось.

Земля вокруг них выглядела уставшей даже за такой короткий срок. Трава вокруг пожелтела, а прочие мелкие сорнячки оказались высосаны. Я присел, коснулся ладонью узла сети и присвистнул: двенадцать сорняков поглощали всё вокруг с утроенной силой. Их совокупная мощь оказалась намного больше, чем если бы каждый из них работал по отдельности. Что, конечно, логично… Однако я как-то не ожидал, что это произойдет так быстро.

Вот, значит, как: они почувствовали за собой силу и начали выкачивать всё вокруг. Вот только они не мутанты, и высосав вокруг себя всё они не смогут найти другое место, а просто обрекут себя же на гибель, застряв в этом безжизненном месте. Жадность до добра не доводит.

— Мелкие паразиты… — вздохнул я.

Они высасывали рассеянную живу из почвы: делали то, чем и вредны все сорняки мира — брали, не отдавая. Оставь я их здесь, через неделю этот угол сада превратится в мертвую плешь. Оно мне не надо.

— Нет уж, ребята, — пробормотал я. — Вам не место среди приличных растений. Пора на выселение.

Я взял корзину, лопатку и переместил их туда. Почти сразу использовал большое количество живы, чтобы и в них тоже запустить процессы мутации. Сегодня пересажу эту сеть в лес и посмотрю что из нее получится. Все-таки когда она мутирует, то сможет с помощью своих щупалец перемещаться и поглощать другие растения. Даже интересно, что за чудище из этого получится, и как повлияет изначальная связанность корнями на итоговый результат? Получу ли я что-то вроде Душильника-старшего?

Закончив с сорняками, я провел еще один эксперимент, мысль о котором мелькала еще во время создания сорняковой сети: а что, если собрать сеть из разных растений? Подключить, скажем, к мощным сорнякам слабый росток чего-то полезного, быстро подтянуть его до нужного уровня за счет общего потока и отключить?

Этим я и занялся: вновь создал небольшую сорняковую сеть и замкнул ее на росток восстанавливающей травы.

Прошло всего несколько минут и сеть просто уничтожила чужеродное растение, а вслед за ней пошла «цепная реакция»: сорняки, несмотря на «общность» корней, начали жрать друг друга.

Я почесал голову. Да уж…жаль. Конечно, для полной уверенности нужно еще несколько экспериментов, причем возможно не на столь агрессивных растениях как сорняки. Может с обычными растениями при подсадке «чужака» всё будет в порядке?

Надо пробовать.

Это лишь самые первые эксперименты. Я пока не знаю про сети почти ничего.

Ладно, теперь можно продолжить старый эксперимент — окружить свой забор живой изгородью. Передняя часть перед калиткой уже была оплетена обычной, не мутировавшей изгородью, часть оплел ловец, отъевшийся с помощью насекомых, и еще дюжина черенков была мной посажены в разных местах забора. За это время они вымахали до двух метров каждый, и оплели каждый свой участок плетнем упругих, шипастых побегов. Я прошелся вдоль них, срезая черенки. Те были крепкие, с две ладони длиной. Почти два десятка штук я рассадил по всему периметру ограды. Приживутся, разрастутся, сомкнутся — и тогда уже я сплету их корни в единое кольцо. Будет живая стена.

Но это еще не всё: еще два десятка срезанных веток я положил в корзину — эти будут для леса. Высажу в укромных местах, как высаживал душильников — пусть растут там, где им ничего не мешает и где их никто не увидит. Из них я сделаю мутантов уже на месте. А потом уже перемещу их в Хрустальных Лог. Возможно, стоит подыскать еще одно место, которое может служить запасной «базой». Я не могу держать тут, в саду, все свои растения. Это невозможно. Большинство растений, — вроде мяты и травы, — улучшенные. И жрут они из земли и из воздуха утроенное количество живы. Если бы не моя подпитка, не Скиталец и не Сердечник, то они бы досуха высосали друг друга и землю под собой. Какие-то менее ценные (но необходимые) растения придется пересаживать в другие места. Это неизбежно.

Я присел возле Сердечника Древнего. Без постоянных пересадок в корзину, за эти полторы недели покоя он вымахал почти на две ладони. Листья забронзовели, налились металлическим отливом и раскинулись широким веером, а пульс его ударов и импульсов живы стал глубже и размереннее — ему наконец-то дали работать спокойно.

Но увы, из-за того, что он разросся, ему требовалось еще больше живы. Да, это не было проблемой, пока был рядом Скиталец, но если его нет…он захиреет еще быстрее, чем когда был мельче.

— Придется тебя снова выкапывать, — вздохнул я, поглаживая бронзовый лист. — Сегодня нам предстоит долгий путь.

Скиталец мне нужен в лесу, чтобы искать кристаллы и все мало-мальски ценное, а также чтобы искать кости стража. Это важнее роста Сердечника. Я аккуратно выкопал Сердечник, пересадил в корзинку с землей, и он отозвался недовольной, неровной пульсацией.

— Потерпи, так надо. — сказал я ему.

Еще одной задачей были грибы. Большую часть запаса Грэм использовал, так что я по новой рассадил их. Теперь вновь нужно ждать дня три-четыре, пока они не станут достаточно крупными, чтобы использовать их для выжимки.

А учитывая, что они мне нужны еще и для экспериментов, то расход будет еще больше, чем раньше.

Грэм проводил небольшую тренировку с топором. Как будто наконец-то, после того как я очнулся он смог таким образом сбросить накопившееся напряжение. Тело его было в поту, но выражение лица — довольное. Я наблюдал за ним минут десять молча. Движения его совсем не напоминали старческие — плавные и, когда нужно, быстрее. Некоторые удары топора и броски кинжалов (перевязь была на нем) я едва замечал, настолько это было быстро.